Страница 6

Арсений с любопытством посмотрел на нее:

– Не позволите, значит?

– Да! Я вам тут не маленькая девочка, чтобы меня ругать! – вздернула подбородок Надя.

– Судя по результатам, так сказать, жизнедеятельности, не очень-то и большая, – парировал Арсений, но уже вполне добродушно.

Надя увидела за стеклами очков его смеющиеся глаза. Она вздохнула, стянула с себя комбинезон и, накинув на плечи халат, подошла к шкафу, чтобы достать нижнее белье.

– А дорого этот костюм стоит, да?

– Прилично, – хмыкнул Арсений, – К счастью, правда, львиную долю расходов на себя берут мои зарубежные партнеры.

– Какие еще партнеры? – Надя замерла между шкафом и входом в ванную.

– Китайские, конечно же.

– А почему они за это платят?

– Они не «платят», а инвестируют в наш совместный проект, – назидательно поправил Арсений, – Поймите, это для вас происходящее здесь – аттракцион. Но вообще-то мы здесь тестируем серьезную разработку. Ни у кого в мире нет такого массива высокоточных данных, не только воспроизводящих аудио-визуальный контент, но и воздействующих на центры чувственного восприятия. Вы ведь уже не первый раз путешествуете. Скажите, вы хоть раз почувствовали искусственность, нереалистичность в процессе погружения?

Надя помотала головой, но Арсений, кажется, и не нуждался в ее согласии.

– Эта система не имеет аналогов не только по глубине погружения в реальность, но и по качеству обратной связи. Вы вообще задумывались, почему в погружении вы можете пойти, куда хотите, сделать что угодно? Да потому что в нем нет готового сценария, это вам не клуб кинопутешественников! События разворачиваются в соответствии с вашим поведением. Для этого программу заложены миллионы, миллиарды потенциальных сюжетных ходов. Вы не понимаете масштаба того, над чем мы работаем. Все эти ваши курорты – это не вершина технологии, это самое ее дно. Точнее, самое начало грядущего огромного прорыва. Еще немного, и людям вообще не нужно будет покидать виар и возвращаться в так называемую реальность. Тем более, ради таких отвратительных процессов… Простите! – Арсений смутился даже больше Нади, которая вспомнила, зачем она шла в душ, и залилась краской, – Это я не про вас… Я вообще говорю. Просто знаете, наше тело… отвратительно! В человеке один только мозг достоин внимания. Именно его стоит питать, а не наши бездонные желудки.

– Вы меня теперь выгоните?

– Куда? – Арсений неподдельно удивился.

– Домой, наверное. Раз я… Ну, это самое… – Надя кивнула головой в сторону комбинезона, который висел на локте у Арсения.

– Да ладно уж! Я контакты после стирки почищу, и будет работать, скорее всего. Хотя Нургуль работы прибавится, конечно.

– Кому?

– Нургуль. Которая вам еду приносит. Она у нас отвечает за все по хозяйству.

Наде стало стыдно, что она даже не поинтересовалась именем женщины, благодаря которой она здесь не умерла с голоду. Прежде она казалась ей частью неприглядного пейзажа промзоны.

– Мне кажется, я ей не нравлюсь, – поежилась Надя.

– Нургуль-то? Это почему?

– Не знаю, она со мной почти не разговаривает.

– Ну, по этой логике, ей никто из нас не нравится, включая меня – засмеялся Арсений, протирая очки, – Она действительно не из болтливых, как вы правильно заметили. Что, впрочем, для нашего сотрудника – скорее плюс. Она, кстати, прекрасно говорит по-русски, но, я подозреваю, стесняется своего акцента. Нургуль живет здесь уже несколько лет, но мысленно она всегда там, дома.

– А где ее дом?

– В Кыргызстане. Небольшой городок, даже, можно сказать, поселок. Насколько я знаю, она с мужем приехала на заработки, оставив троих детей с его родителями. Он на стройке работал и однажды на объекте наступил на незакрепленные балки между этажами. Упал с большой высоты, сломал обе ноги и, самое страшное, позвоночник… Короче, – Арсений потер двумя пальцами переносицу и наконец надел очки. – Нет у нее больше мужа.

Надя поднесла руку ко рту и пошире раскрыла глаза, но две непрошенные слезы все равно скатились по ее лицу прямо на многострадальный комбинезон. Арсений, не заметив произведенного эффекта, продолжил:

– Не знаю, почему Нургуль не вернулась домой, а осталась здесь. Может, ради заработка. Может, со свекрами плохо ладила и была готова терпеть их, только пока был жив муж. Хоть у меня и нет детей, я могу представить себе, как она скучает по ним. Я ее несколько раз отправлял в смарт трипы в родные места.