Страница 38

— Шиповник, значит… — задумчиво протянула беженка, прикидывая силу её иммунитета и силу болезни Широми. Расчёты свелись к тому, что ей придётся отдать весь свой иммунитет, что равносильно смерти для неё. Про себя она успела отметить, что судьба Кея отмечена этими мутантами, а её — кобо-псами.

— И как ты умудрился? — Кимура грустно улыбнулась, едва сдерживая слезы, накатывающие на глаза.

Она понимала, что Кейджи приходит в себя, и пускай нагружать разговором Сора его не хотела, узнать ей нужно было многое. О своём решении она ему говорить не собиралась — незачем волновать больного. Он ведь тоже понимает, чем это кончится.

— Оставила тебя на минутку, а ты уже подыхать собрался, — все так же стараясь улыбаться, говорила Сора.

Сознание возвращалось, что с каждым разом давалось всё тяжелее. Сквозь мягкий шум в ушах пробился голос, заставивший с трудом поднять веки. Перед глазами возникла тщетно пытающаяся улыбаться Сора.

— Зачем ты здесь? — спросил Кейджи через несколько секунд, понимая, что удача явно не на его стороне.

Нехорошо. Где Юки? Повертев головой, Широми так и не обнаружил рыжего и скрипнул зубами.

Совсем нехорошо. Прежде всего, брюнет схватил девушку за руку, чтобы не убежала. Раз уж пришла, теперь не уйдёт. Только вот вся бывалая сила куда-то подевалась, да и что об этом говорить, если Кей и кружку держать не мог.

— Юки здесь нет, — предугадав его вопрос, тихо произнесла девушка, не пытаясь вырваться из руки Кейджи, а даже наоборот — сжимая её.

— Я знаю, что ты задумала. Не смей. Ты не имеешь права решать за меня. Не вмешивайся в мои убеждения, — рубанул с плеча спецназовец.

Внимательно слушая отчаянные слова Широми, Кимура покачала головой.

— Ты уж прости, но я решаю только за себя. Это моя воля — спасти дорогого человека. Даже если ничего не получится, мне так будет спокойнее. Думать, что я пыталась. И даже если я умру, жалеть не буду, — она говорила это, улыбаясь и одновременно плача.

Но это были не такие слёзы, которые она лила ещё недавно. Это было облегчение и радость. Облегчение от того, что она ошибалась, и Кейджи в итоге оказался вовсе не подонком, а слишком хорошим человеком, который обидел её только из соображений обезопасить. Радость потому, что теперь она может отплатить за ту доброту и массу всего другого, чего без Кейджи не было бы. Спецназовец попытался вновь дёрнуться, присесть, но бесполезно. Открыл было рот для дальнейших споров, но в этот момент девушка подалась вперёд и осторожно прильнула к его губам. Наверное, он навсегда запомнит солоноватый вкус её слёз.

Радовать могло только то, что не найдут они медика, который согласится вот так вот пересадить иммунитет. Если бы Сора только поняла, как он этого опасался. Он не представляет, как будет жить, понимая, что в его крови находится то, лишившись чего погиб другой человек. Дорогой человек. Очень дорогой человек. Кейджи не мог объяснить, почему это так. Вскоре к камере подошёл доктор, но, завидев посетителя, решил не мешаться. Он, да и все остальные, понимали, что заражённые люди обречены. Однако всё же заглянул на секунду, спросив, вкалывать ли наркоз. Получив отрицательный ответ, скрылся.

— Почему бы их сразу не усыплять? Меньше мучений, — проговорил какой-то другой медик, тоже обслуживающий больных.

— Отказался. Может, надеется, что иммунитет добудут. Или наслаждается последними моментами жизни, — предположил первый.

— Да особо и не понаслаждаешься, — мрачно заметил собеседник и оба пошли к другим пациентам.

Едва Сора отстранилась, решила задать ещё один вопрос.