Страница 9

Советские руководители никогда особенно не церемонились с понятием национального и государственного суверенитета своих союзников по Варшавскому Договору и не утруждали себя приличиями в отношениях с ними. «Доктрина Брежнева» прямо провозглашала право Советского Союза вмешиваться во внутренние дела восточноевропейских стран под предлогом защиты завоеваний социализма. Германская Демократическая Республика в 1953 году, Венгрия и Чехословакия — яркие тому примеры. Далее будет более подробно рассказано о действиях советских войск в операциях «по наведению порядка» в этих странах.

При Хрущеве, в короткий период десталинизации, были сброшены со своих постов все руководители стран так называемой народной демократии, то же повторилось и при Горбачеве. В 1968 году все чехословацкие руководители были под конвоем, как военнопленные, вывезены на территорию СССР для переговоров с Брежневым и его соратниками. Им еще повезло — все они вернулись на родину. Двенадцатью годами ранее венгерский премьер-министр Имре Надь (он же — бывший агент НКВД «Володя») поплатился жизнью за попытку бунта против советских товарищей по классу.

Дружба по-советски. Будем дружить танками

До 1956 года министром обороны вроде бы суверенной Польши был присланный на подмогу Сталиным советский маршал К.К. Рокоссовский, и это считалось вполне нормальным. Советские так называемые советники, по сути дела, управляли страной, определяли ее внутреннюю и внешнюю политику, выполняя указания из Кремля. Полякам отводилась роль простых исполнителей воли Сталина и его преемников.

В Венгрию руководить процессом строительства социализма, был отправлен из Москвы, где он прожил последние десять лет, верный ленинец Матиаш Ракоши. Сталин очень ценил его и даже выкупил в 30-е годы Ракоши из будапештской тюрьмы, отдав за него знамена, захваченные российской армией при подавлении венгерского восстания 1848–1849 годов.

Один из патриархов американской политики, Генри Киссинджер, как-то заметил, что «в долгосрочном плане Советский Союз находился бы в большей безопасности, был бы экономически сильнее, если бы окружил себя восточно-европейскими правительствами финского типа, ибо тогда ему не надо было бы брать на себя ответственность за внутреннюю стабильность и экономический прогресс этих стран. Тогда как осуществление имперской политики в Восточной Европе истощало советские ресурсы и пугало западные демократии, не укрепляя советского могущества. Коммунизм никогда не мог, даже в условиях контроля над органами управления и средствами массовой информации, добиться общественного признания». Мудрые слова, жаль только, что они словами и остались.

Даже в период затяжной афганской войны за спиной Бабрака Кармаля, Наджибуллы постоянно велись тайные переговоры с руководителями сил сопротивления. Союзниками были готовы пожертвовать в любой момент, если этого потребуют сиюминутные интересы. Печальная судьба президента Афганистана Амина, расстрелянного спецназовцами группы «Альфа», тому яркий пример. Когда прошла нужда, отправили на заслуженный отдых и Баб-рака Кармаля. Руководителя формально независимого государства, не задумываясь, вышвырнули на свалку истории, заменив более подходящей, по мнению Кремля, фигурой Наджибуллы.

Почти семь лет советская печать по указке агитпропа писала о мирных буднях Ограниченного контингента советских войск в Афганистане, иллюстрируя рассказы фотографиями десантников, сажающих деревья на очередном субботнике или пришедших в гости к местным школьникам. При этом вся страна знала о цинковых гробах, потоком идущих из «братской страны», тысячах погибших во имя «интернационального долга», солдат. С надгробных памятников смотрели парии в военной форме, но специальным предписанием было запрещено упоминать, где и за что они погибли.

Ложь стала второй натурой советской дипломатии. Помогая Ким Ир Сену готовить агрессию против Южной Кореи в 1950 году, отлично зная, кто и зачем начал корейскую войну, много лет виновниками войны называли американцев и южнокорейский режим. Отправив авиационные дивизии воевать в небе Кореи, летчиков обязывали даже в бою переговариваться по-корейски, но не учли того, что в горячке воздушной карусели пилоты не будут искать на бумажке корейские команды, написанные русскими буквами, а перейдут на великий и могучий народный язык. После этого вся конспирация пошла естественно, прахом.