Страница 17

И нужный эффект был достигнут. «Иосиф Сталин-3» продемонстрировал всему миру, что в советских арсеналах имеется кое-что поновее и мощнее оружия, уже использовавшегося в боях. Советская танковая промышленность лишь сбавила обороты, продолжая массовый выпуск бронетехники для перевооружения армии.

Повелители послевоенного мира. Сталин, Трумен, Эттли в Потсдаме. 1945 г.

Разоружаться не собирались, поскольку в воздухе попахивало новой войной — холодной. Вчерашние союзники все чаще «наезжали» друг на друга.

В конце мая 1945 года на совещании командующих фронтами и родами войск по вопросу о демобилизации и реорганизации Красной Армии Верховный Главнокомандующий заявил: «Демобилизация должна коснуться в первую очередь частей ПВО и кавалерии. Она не должна коснуться танковых частей и ВМФ. По части пехоты демобилизация охватит 40–60 % ее состава, не касаясь войск Дальнего Востока, Забайкалья и Закавказья». Сталинское указание стало законом.

И в Европе начинается коренная перестройка бронетанковых и механизированных войск (БТ и MB) Красной Армии. Танки по-прежнему остаются основной ударной силой армии Советского Союза, но после изучения опыта боевого применения танков и сравнения различных организационно-штатных структур, руководство Вооруженных Сил, а затем и руководство страны приходит к решению о переходе с корпусно-бригадной организации БТ и MB на дивизионно-полковую.

Она уже существовала в СССР накануне и в первые месяцы войны, но в силу ряда причин была упразднена летом 1941 года, после чего основной формой организации стали бригады и корпуса. Но недаром говорится, что новое — это хорошо забытое старое. На новом, послевоенном — витке развития Вооруженных Сил СССР вновь вспомнили о танковых дивизиях. Было решено, что именно они должны стать основой бронетанковых и механизированных войск.

В поддержку им предназначались механизированные дивизии, призванные обеспечивать и развивать успех ударных сил и также имевшие в своем составе танковые и танко-самоходные полки. Тут опять вспоминается довоенная связка — танковые и моторизованная дивизии в составе механизированных корпусов образца 1940–1941 гг. Опробовать ее в боях в соответствии с довоенными уставами не удалось, но это не смущало советское военное руководство — идея насыщения всех общевойсковых соединений танками и самоходными артиллерийскими установками уже господствовала в военной среде. На смену механизированным корпусам должны были прийти еще более крупные объединения — механизированные армии, объединяющие в своем составе танковые и механизированные дивизии.

В этих планах, правда, не было предвоенного размаха, содержать, как в 1941 году, 29 мехкорпусов и более 60 танковых дивизий истощенной войной и понесшей огромные потери стране было не под силу. Огромные средства ведь требовались и для перевооружения авиации на реактивные самолеты, создание ядерной бомбы, строительство подводного флота. Тем не менее планировалось весьма масштабное преобразование, поскольку, из-за невозможности сравняться с американцами в воздушной и морской мощи, ставка была сделана на сухопутные войска и их главную силу — танки.

Но и планируемые 26 танковых дивизий, по западным меркам, были громадной силой. Все наши союзники даже в годы войны не имели столько танковых соединений, а про мирное время и говорить не приходится. Танк, после немецких блицкригов начала войны уже прочно ассоциировался с наступательными операциями. Поэтому развертывание новых танковых структур в СССР, когда враг повержен, в Западной Европе и США было воспринято однозначно — начинается подготовка к новой войне.

10 июня 1945 года, еще до завершения второй мировой войны, на свет появился приказ Народного комиссара обороны СССР, уже почти Генералиссимуса Советского Союза, Иосифа Виссарионовича Сталина за номером 0013, положивший начало послевоенной истории танковых войск. Советское руководство торопилось — в воздухе уже явственно попахивало новой войной. Нужен был крепкий меч для проверки крепости детройтской брони.

Результаты завершившихся сражений удовлетворили далеко не всех победителей — Красная Армия дошла только до Берлина, коммунистические режимы были установлены лишь в странах Восточной Европы. Мировой империализм, вопреки марксистской теории, не только устоял, но и вышел из войны окрепшим. Американцы демонстрировали отход от политики самоизоляции и невмешательства в европейские дела, все активнее претендовали на ведущую роль в мировой геополитике. Для этого у них были все основания — не имеющие себе равных военно-воздушные силы и военно-морской флот, крупнейшая в мире военная промышленность и самое главное — атомная бомба.