Страница 54

Во втором эшелоне, в приграничных военных округах, имелись: в Прибалтийском военном округе — три танковые дивизии, в Белорусском — две танковые армии (5-я и 7-я) — всего девять танковых дивизий, в Прикарпатском — 8-я танковая армия — всего три танковые дивизии, в Киевском — 6-я гвардейская танковая армия — всего четыре танковые дивизии.

В общей сложности на Европейском театре военных действий было сосредоточено (вместе с учебными) 35 танковых дивизий плюс неизвестное, но, видимо, значительное количество кадровых соединений, готовых к развертыванию при мобилизации. К ним надо добавить несколько десятков мотострелковых дивизий, каждая из которых имела около трехсот танков и сотни других боевых машин.

После «ядерного взрыва». Дезактиваторы (если они уцелеют) должны обработать танки (если их еще будет) специальными веществами (если они сохранятся)

Кадровые дивизии (чаще их называли кадрированными) представляли из себя скорее склады вооружения и боевой техники, предназначенные для развертывания новых соединений. В них имелся командный состав, боевая техника, но практически отсутствовали солдаты. Полноценными соединениями они должны были стать после укомплектования солдатами и офицерами, призванными из запаса.

Руководители Министерства обороны, почти все прошедшие войну, и в восьмидесятые годы продолжали мыслить категориями прошлого — массовые многомиллионные армии, мобилизационное развертывание и так далее, не замечая перемен вокруг.

Действительно, в прошлом, когда страны могли надеяться на победу в войне, мобилизация и само развертывание боевых действий требовали сравнительно длительного срока, крупномасштабных и весьма заметных мероприятий. Это заставляло заблаговременно принимать соответствующие шаги и одновременно давало время для получения дополнительных сведений относительно планов врага.

Наконец, всегда оставалась надежда на возможность остановить вползание в войну или заключить перемирие даже после начала боевых действий. В противоположность всему этому развернутые к тому времени арсеналы ядерного оружия, значительная часть которых физически неуязвима для внезапного удара или постоянно поддерживается буквально в минутной боевой готовности, а также имеющиеся у обеих сторон совершенные средства наблюдения и раннего предупреждения о нападении в корне меняют ситуацию.

Упреждающий удар не способен предотвратить уничтожающего возмездия. В термоядерной войне вообще не может быть победителей, она повлекла бы гибель всей цивилизации. Переход к боевым действиям с использованием стратегического оружия может быть практически мгновенным. А раз начавшись, война стала бы необратимой, быстро и неминуемо вылилась бы в тотальное уничтожение.

В этих условиях любое мобилизационное развертывание, естественно, становится невозможным. Резервисты были обречены на смерть раньше, чем добрались бы до своих частей. А те немногие, кто сумел бы это сделать, обнаружили только догорающие развалины военных городков и горы металлолома, когда-то бывшего боевой техникой.

Тем не менее ежегодно миллионы бывших солдат Советской Армии призывались на переподготовку, имея в военных билетах мобилизационные предписания. В них были указаны места, куда военнослужащие в течение двух часов после объявления мобилизации, должны были явиться, имея при себе «паспорт и военный билет; партийные и комсомольские документы; вещевой мешок (офицерам — чемодан) для личных вещей, кружку, ложку, полотенце и туалетные принадлежности; продукты питания на одни сутки».

Советские воины запаса, больше известные в народе под именем «партизаны», заслуживают особого разговора. Более пяти миллионов мужиков, прошедших действительную воинскую службу, составляли резерв первой очереди, предназначенный для мобилизации в случае войны. Для того чтобы они не потеряли армейских навыков, их время от времени призывали на военные сборы. И вот здесь-то начиналось самое интересное.