Страница 50

Следовательно, 2051 надо удвоить. Получаем 4102 судна в год, а деленное на число суток в году – 11,2 судна заграничного плавания входило и выходило из упомянутых пяти портов в среднем в сутки.

Если к этому условно добавить еще около 50% судоходства в главные порты Внутреннего моря-Модзи и Симоносеки, которое могло направляться в эти порты, или выходить из них не через Симоносекский пролив, а через восточный вход Внутреннего моря без захода в Кобе, Осаку и Иокогаму, то полученный итог 11,2 судна придется увеличить на 9-10 судов в сутки.

Таким образом, 20-21 судно из числа участвовавших во внешнем товарообмене Японии могли в течение каждых целых суток подпасть под контроль русских крейсеров.

Но для этого требовалась одновременность его над всеми входными и выходными фарватерами в указанные порты на протяжении около 250 миль, считая от полуострова Босо, ограничивающего с востока Токийский залив, до полуострова Кии, отделяющего тоже с востока Внутреннее море Японии.

Учтя далее, что в ночное время встреча с пароходами уменьшается до минимума, мы можем без особой ошибки, считая продолжительность светлого времени в июле в этих широтах за 2/3 части суток, соответственно уменьшить эти цифры: 14 судов в светлое время суток.

Так или иначе, здесь в океане возможность встречи с торговыми судами противника и нейтральными торгующими с ним была несравненно более реальной по сравнению с любым участком побережья Японии в Японском море.[214]

Имея в виду, что во всем этом расчете вовсе отсутствует:

1) каботажное движение судов и

2) внешний судооборот таких портов, как Хакодате и Муроран (мимо которых отряд должен был проходить), можно заключить, что итоговая сумма возможных суточных встреч должна была бы несколько еще повыситься.

Что касается возможных действий против береговых сооружений, хотя они и не были предусмотрены предписанием Скрыдлова, то в пределах района июльского крейсерства владивостокских крейсеров имелось, во-первых, несколько уязвимых участков, сравнительно небогато развитой в то время железнодорожной сети японских островов:

На о. Хонсю: южный берег Цугарского пролива (точнее, залива Мутсу), как уже отмечалось, был соединен в то время железнодорожной линией с Токио. Линия Аомори – Хациное – Сендай-Токио в северной своей половине (Аомори-Сендай) шла в виде ординарной линии, в южной же – от станции Ивануме (что к югу от Сендай) до столицы – разделялась на две параллельных ветви. Короткий участок северной половины (около 20 км протяжением) к северу от Хациное проходил, по низменной открытой местности, пересеченной несколькими реками.

В южной половине – к югу от г. Сендай до г. Мито почти на всем 220 км протяжении приморская ветвь дороги Сендай-Токио, прижатая горами к самому берегу океана, была доступной для разрушения с моря на ряде участков. Однако, наличие другой параллельной ветви, проходящей между горными хребтами значительно западнее, вне доступности ее с моря, делало попытку разрушения приморской ветви менее эффективной.

На 20 км участке Сендай-Ивануме обе дороги сливались в одну. Этот участок, проходящий по открытой низменности в 5-8 км от берега, очевидно, мог быть наблюдаем с моря.[215]

Железнодорожная магистраль к югу от Токио: Токио-Сидзуока-Хамамацу-Нагойя- Осака-Кобе и далее до Симоносекского пролива безусловно представляла больший интерес.

Здесь на 250 км протяжении пути Токио-Нагойя единственная в то время продольная железнодорожная магистраль Японии проходила у самой береговой черты в четырех участках: 1) в Токийском заливе (Токио-Иокогама), 2) в заливе Сагами-ура, 3) в заливе Суруга(Нумадзу- Сидзуока) и, наконец, 4) на участке Хамамацу – Араи-Тойохаси.

В Токийский залив владивостокские крейсеры войти, конечно, не решались, так как для этого пришлось бы преодолевать сильно укрепленный вход в этот залив у Йокосуки.

Рискованным должно было представляться проникновение в залив Сагами, расположенный в близком соседстве с базой Йокосука.

Залив же Суруга и, особенно, открытый участок океана у Хамамацу-Араи могли с гораздо большим шансом на успех избраны для коротких диверсионных ударов русских крейсеров.

Действительно Суруга ван имеет широкий вход (около 25 миль ширины), очень большие глубины, подходящие близко к берегу (изобата в 400 м в 3-х милях от береговой черты), а западная его часть в районе г. Сидзуока отстоит от Йокосуки более чем на 100 миль. Как показал опыт, все японские маяки по тихоокеанскому побережью горели, как в мирное время, Суруга ван почти чист от подводных опасностей, большие глубины в то время полностью гарантировали от оборонительной постановки минных полей. Словом, представлялась возможность проникнуть в Суруга в темноте с тем, чтобы с рассветом произвести обстрел железнодорожных сооружений у г. Сидзуока.