Страница 9

Отсутствие традиций и кадров для систематических исследования и экспериментов довершили дело. Скорый на решение МТК, так недавно (1897 г.) смело декретировавший повсеместное введение нефтяного отопления на кораблях флота, теперь, спустя недолгое время, с легкостью от него отказывался. Словно и не было в природе того обширного перечня весомых экономических, технических и тактических преимуществ применения мазута для топок котлов, которым козыряли при его введении. Решили (в духе эпохи) по-военному просто. Боевой корабль не место для опытов, и коль скоро новшество не дает обещанного эффекта, то и вон его с корабля!.

Паровой катер с “Ростислава" в Севастопольской бухте

Поначалу в 1902 г. с нефтяным отоплением расправились на миноносцах, и комиссии контр-адмирала П.А. Безобразова стоило немалых трудов убедить начальство сохранить нефтяное отопление (включая вариант смешанного нефте-угольного) на трех достаточно удовлетворительно, а на одном с явными преимуществами – эксплуатировавшихся миноносцах Черноморского флота.

В марте 1904 г. генерал-адмирал “изъявил согласие” ликвидировать нефтяное отопление и на новейшем броненосце “Князь Потемкин-Таврический”. Введенное под впечатлением радужных надежд, вызванных удачным поначалу опытом “Ростислава”, но также оказавшееся лишенным авторского надзора и как-то не заладившееся в топках водотрудных котлов Бельвиля, оно теперь ликвидировалось не только на “Потемкине”, но и на строившихся по его усовершенствованному проекту броненосцах “Евстафий” и “Иоанн Златоуст”. После этого нетрудно было покончить с нефтяным отоплением и на “Ростиславе”. Не утруждая себя долгими рассуждениями (“Ростислав” не входил в число кораблей, предполагавшихся для отправки на подкрепление Тихоокеанской эскадры, и спешить с переделкой нефтяного отопления на угольное было вроде бы некуда), Г.П. Чухнин, однако, дал ход этому решению. По его представлению и в соответствии с приказом генерал-адмирала нефтяное отопление на “Ростиславе” ликвидировали зимой 1904-1905 г.

Этой бездумной, недешево стоящей и вредной для котлов (четырьмя годами ранее прошедших капитальный ремонт) “хирургией” с обширными переделками в угольных ямах, установкой подъемников для выбрасывания шлака за борт и т.д. применение нефтяного отопления на крупных кораблях флота было задержано по крайней мере на 10 лет.

Впрочем, как говорят некоторые данные, ряд нефтецистерн на “Ростиславе” был сохранен для пополнения при необходимости в море запасов продолжавших плавать с нефтяными котлами миноносцев №№ 263, 271, 272, 273 и канонерской лодки “Уралец”. А Г.П. Чухнину пришлось в эти годы, забыв о тактике и технике, всю свою огромную энергию и организаторские способности приложить для предотвращения, а затем и вооруженного подавления на флоте революционной смуты.

Пронесшийся над Россией сокрушительный ураган первой русской революции был особенно опасным на Черном море. Флот – одна из незыблемых, казалось, опор империи – вдруг зашатался и, подталкиваемый восстанием на броненосце “Потемкин”, едва не рухнул и чуть было не похоронил царизм. Но вместо давно назревших реформ режим продолжал уповать на силу. Во главе эскадры, подгоняемый паническим приказом Николая II утопить мятежный броненосец со всей командой и направляемый недрогнувшей рукой Г.П. Чухнина, метался “Ростислав” от Одессы до берегов Кавказа в этой прелюдии будущей, затопившей всю огромную Россию, гражданской войны. Но еще казалось диким и немыслимым стрелять по своим (хотя уже и был пример 9 января на Дворцовой площади в столице). И “Ростислав” (хвала командовавшим в тот момент флагманам А.Х. Кригеру и Ф.Ф. Вишневецкому) уступил, дав дорогу идущему напролом “Потемкину”, в “немом бое” под Одессой.

Расплачиваться пришлось позднее в Севастополе. Шесть раз поднимался и спускался красный флаг над “Ростиславом” в бешеной лихорадке сомнений и противоборства, охватившей флот от низов до командирских салонов в ноябрьские дни 1905 г. Провокационный выстрел “Терца”, ставший сигналом к расстрелу мятежников, покончил с затянувшимся мирным противостоянием и надеждами кончить конфликт взаимными уступками.

В грохоте береговых батарей и кораблей эскадры, в упор расстреливавших “Очаков”, рассеялись благородные порывы “бунта гг. офицеров” (так в яростном негодовании отозвался о нем Г.П. Чухнин), еще вчера от имени флота постановивших в кают-компании “Ростислава”, что они “не желают кровопролития”, а сегодня, повинуясь приказу Г.П. Чухнина, присяге и воле государя императора без промаха, прямой наводкой посылавших снаряд за снарядом в стоящий на якоре “Очаков”.