Страница 11

Вместо определенной разработки по примеру проекта "Пересвет" (или Крампа) оба предприятия должны были по уши погрузиться в болото новых согласований и обсуждений (сверх того, помимо работ по достройке броненосца "Пересвет" (спущен в мае 1898 г.) и крейсера "Громовой" (спущен в мае 1899 г.) Балтийскому заводу навязывалась неблагодарная работа по бесперспективной для флота переделке проекта "Пересвет" сначала под башни 305-мм орудий (и ликвидацией деревянной с медью обшивки). Воистину, столь фантастического глумления над инженерными кадрами судостроения и интересами страны и флота люди не знали со времен фантастического затмения с поповками (1869-1879 гг.) и одиночными (как всем хотелось думать) безобразиями бюрократического разгула при проектировании и постройке броненосцев "Император Николай I" (1889г.), "Гангут" (1890 г.), "Двенадцать Апостолов" 1890 г.), "Сисой Великий" (1894 г.) и "Ростислав" (1896 г,). Каждый раз инженеры не переставали надеяться, что бюрократия наконец-то одумается и перестанет "по-живому" перекраивать проекты строившихся кораблей. На это рассчитывал и С.К. Ратник, когда уговорил адмирала Лаврова послать в министерство письмо от 12 марта 1898 г. Но ответ, если он все же и последовал, обнадеживать не мог.

И с немалым, наверное, отвращением и скрежетом зубов, подавляя горечь незаслуженного унижения, начинали инженеры Балтийского завода работы над постылым, навязанным им, чуждым проектом. Это, конечно, не создавало обстановки творческого подъема, и неспроста (надо помнить и перегрузку другими работами) проект Балтийского завода был готов позже, чем проект Петербургского порта. Глубже вникнув в заданный образец и обнаружив перед МТК его бесспорные недоработки, С.К. Ратник с большой осторожностью подошел к проектированию броненосца "a la Lagagne". Водоизмещение его, как выяснилось к 30 июля 1898 г., должно было составить 13837,5 т. Меньшей величиной -13 225 т рассчитывал обойтись главный корабельный инженер Санкт-Петербургского порта Д.В. Скворцов (1859-1930), который свой проект (с машинами Балтийского завода) представил уже 28 июля 1898 г. Балтийский завод свой проект (ответ на запрос от 30 октября 1898 г.) обещал представить через месяц.

Уже целый год терялось драгоценное время, но МТК по-прежнему не спешил. Решено было дождаться готовности проекта Балтийского завода, а заодно сравнить отечественные проекты с ожидавшимся из Франции проектом А. Лаганя. Он был получен 3 октября, и МТК погрузился в неторопливое его изучение. Работа продолжалась до 12 января 1899 г., когда журналом № 5 проект был утвержден с многими, но мало существенными замечаниями. На заводе во Франции все это время, как доносил наблюдающий капитан 1 ранга И.К. Григорович (1853-1930), пребывали в полном бездействии, ожидая утверждения проекта. По той же причине пустовал и освободившийся со спуска "Осляби" (27 октября 1898 г.) каменный эллинг Нового адмиралтейства. Верфи не знали, что им строить, и управляющий Морским министерством, пораженный олимпийским спокойствием МТК, в одной из своих резолюций задавался вопросом, начнет ли завод "Форж и Шантье" постройку корабля в 1899 г. и не будет ли ему дано новых поводов откладывать работы.

Но даже и утверждение проекта (журнал № 5) А. Лаганя, состоявшееся 12 января, не сдвинуло с места проблему его русского воспроизведения. Факты таковы, что, отложив вначале совместное обсуждение проектов Санкт-Петербургского порта и Балтийского завода (ожидавшегося в конце декабря), МТК неожиданно, как приходится предполагать, совершил новую интригу против Балтийского завода. Возможно, здесь повинно совпадение дат, но вышло так, что в день 12 января 1899 г., когда был подписан журнал № 5 (составлялся он, надо думать, гораздо раньше), Балтийскому заводу Управляющим Морским министерством был представлен давно ожидавшийся МТК проект "изменений броненосца по типу Лаганя". Три варианта, или самостоятельных эскизных проекта под литерами А, Б, В, включали 14 чертежей, объяснительные записки и три таблицы нагрузок. На основе замечаний, сделанных Управляющим Морским министерством при докладе проектов, был составлен четвертый проект под литерой "Г", на котором "его превосходительство" Павел Петрович 21 января наложил резолюцию: "В принципе с эскизом согласен".

Велено было эти проекты рассмотреть "в собрании адмиралов и командиров", обсудив особо возбуждаемый начальником Балтийского завода "вопрос о расположении броневой переборки на чертеже Лаганя, вводимой им для "защиты от взрыва". Можно предполагать, что речь шла или о видоизменении конструкции, как это и было сделано впоследствии, с выделением переборки в самостоятельный элемент, сопряженный со скосом броневой палубы, или, что также не исключено, об ином ее изменении вплоть до ликвидации. При относительной маломощности зарядов тогдашних мин и торпед, применение броневой переборки могло быть признано излишним или преждевременным. Известно, что именно так думал С.О. Макаров, позднее предлагавший броневые переборки снять, чтобы увеличить запас угля. Тогда же – 21 января управляющий Морским министерством добавил: "По обсуждении доложить, прежде чем приступить к детальной разработке чертежей".