Страница 39

Утверждению спецификации корпуса предстояло совершиться только в декабре 1902 г. Но и это считалось нормальным. И завод продолжал героически выкручиваться. Спасительная инициатива предварительной секционной сборки позволила, к изумлению членов МТК, в считанные месяцы взрастить набор и обшивку корпуса до высоты второго и третьего стрингеров. Это позволило приблизить и время официальной закладки. Она стала своего рода памятником уходившей эпохе прежнего судостроения. По-старинному, как и во времена парусного флота, был составлен текст серебряной закладной доски. На ее лицевой стороне (13x10 см) под великолепно гравированным изображением корабля (боковой вид), рассекающего волны, славянской вязью было написано: "62-х пушечный эскадренный броненосец "Слава" в 13516 тонн и 15800 сил. Заложен в С. Петербурге на Балтийском Судостроительном и механическом заводе Морского министерства 19-го октября 1902 г. в присутствии Его Высокопревосходительства Управляющего Морским Министерством Генерал- адъютанта Павла Петровича Тыртова".

На оборотной стороне в духе лучших традиций прошлого (строгой нормы написания не предусматривалось) перечислялись (прописным каллиграфическим почерком) главные действующие лица: Начальник ГМШ вице-адмирал Авелан, председатель МТК вице-адмирал Дубасов, Начальник ГУКиС генерал-лейтенант Любимов (он только что сменил В.П. Верховского), Главный инспектор Кораблестроения Кутейников, председатель правления Балтийского завода генерал-лейтенант Лавров, начальник Балтийского завода генерал-майор Ратник и "строитель от завода" младший судостроитель Аверин. Традиционно сувенирные экземпляры закладных досок вручались каждому из названных в ее тексте и обычно участвовавших в церемонии официальных лиц. Присутствовал ли на спуске Н.Е. Кутейников – неизвестно, но доску он получил при письме начальника Балтийского завода от 14 ноября 1902 г. До этого 19 июня 1902 г. командиру "Князя Суворова" сообщили, что по журналу МТК № 49 от 19 марта 1902 г. якорное устройство двух броненосцев включает для каждого два становых якоря Мартина весом по 434-440 пудов, два стоп-анкера адмиралтейской системы со складным штоком по 115 пудов, два становых цепных каната калибра 63,5 мм длиной по 150 сажень и один запасной якорный канат тем же калибром длиной 100 сажень.

В октябре 1902 г. удалось уточнить состав системы быстрого затопления погребов боеприпасов на "Славе". Журналом № 50 от 12 апреля 1902 г. предусматривалось применить пожарные трубы увеличенного диаметра и соединить со всеми трюмными помпами. Озадаченный таким решением, С.К. Ратник решился напомнить МТК, что для одновременного действия всех шести трюмно-пожарных насосов диаметр труб должен составлять 343 мм. Проявив свою утонченную, хорошо отработанную инженерную дипломатию, С.К. Ратник в письме от 22 октября на имя Главного инспектора разъяснил неосуществимость журнального решения. В первую очередь отмечалось, что прокладка развитой сети труб такого большого диаметра составит весьма значительные трудности и, понятно, вызовет задержку готовности корабля. Кроме того, из-за нарушения "принципа изолированности отсеков" возрастает риск их одновременного затопления.

Не касаясь задержек, происшедших по вине МТК, С.К. Ратник подводил Н.Е. Кутейникова к сознанию безвозвратной потери времени. Корабль уже готовится к спуску, а потому поздно вести работы по системам после того, как корабль окажется на воде, а затем пойдет в док. В этих условиях трудоемкость работ резко увеличится, что приведет к задержке готовности корабля. Между тем, "по ходу работ" уже пора делать заказы кингстонов, а потому начальник завода, придерживаясь, понятно, принципа однотипности трех его броненосцев, предлагал системы "Славы" выполнять по образцу "Императора Александра III" и "Князя Суворова". С.К. Ратник предлагал для "Славы" диаметры двух кормовых кингстонов увеличить с 229 мм до 280 мм. Дипломатия удалась частично, предложение было одобрено, но требовалось также применить для затопления и трубы пожарной системы.

Перспективы задержки готовности "Славы" МТК по-прежнему не пугали. А потому без колебаний 13 декабря 1902 г. было одобрено предложение Главного корабельного инженера об улучшении боевой плавучести и остойчивости броненосцев типа "Бородино". Этой цели должна была служить вертикальная броня для защиты элеваторных шахт и кожухов между броневыми палубами. Признав это усовершенствование очень важным (не странно ли, что оно явилось так поздно), кораблестроительный отдел МТК намеревался рекомендовать его "на будущих броненосцах". На строящихся же кораблях, признавал Н.Е. Кутейников, это привело бы к слишком большой перегрузке, а потому роль предполагаемой защиты пусть будут играть с бортов – клетчатая система переборок и уголь в ямах, с оконечностей – 305 и 152-мм башни.

Усилить же ее следовало лишь дополнительным 3/4-дм бронированием артиллерийских элеваторов и шахт ручной подачи, что вместе с их обшивкой должно было составить 1-дм защиту.

Потрясенный этим, С.К. Ратник 4 января отвечал в том смысле, что все это очень хорошо и правильно, за исключением малой безделицы: на "Императоре Александре III" и "Князе Суворове" шахты элеваторов закончены. Отчаявшись браться за проект и уже не вспоминая о перегрузке, С.К. Ратник просто, по-деловому уведомлял МТК о том, что эту сверхсметную работу завод может выполнить только "за особую плату". И пусть ГУКиС поспешит выдать на нее соответствующей наряд иэ расчета "по действительной стоимости" с добавлением установленных 15% на прибыль. Учитывая большой объем этих дополнительных работ и "ввиду предполагаемого ухода "Императора Александра III" осенью этого года за границу", наряд этот должен быть выдан без малейшего промедления. Иначе, предупреждал завод своего нерадивого заказчика, дело может обернуться задержкой ухода корабля в дальнее плавание. 7 января 1903 г., предупреждая возможные пререкания с ГУКиС, правление завода уточняло, что на "Князе Суворове" закончены только элеваторы, поэтому завод не настаивал на признании бронирования ручной подачи сверхконтрактной работой. Завод был готов удовлетвориться только нарядом на переделку и забронирование элеваторов. На этих условиях должна была, по-видимому, усовершенствоваться и "Слава".