Страница 2

Все названные здесь приемы заводской рутины сохранились, как это всем известно, до наших дней. Но на них и сегодня в своей контрактной практике продолжают ”ловиться” государственные чиновники и частные предприниматели. История "добровольцев” дает тому немало уроков.

Глава I. Проект верфи "Германия”

Проект № 120

Частная верфь "Германия” в местечке Гаарден в Киле принадлежала известной фирме Ф. Круппа и, занимаясь судостроительной деятельностью, была вторым после Ф. Шихау поставщиком миноносцев для германского флота. Эти номерные корабли с индексами G. (Germania) и S (Schichau) по названиям заводов-строителей, как это было очень здраво принято в германском флоте, составляли основу ее минных сил. Построенный фирмой для русского флота в 1900 г. крейсер "Аскольд”, хотя и выдержал все испытания, но отличался по-миноносному облегченным корпусом (что способствовало сильной вибрации), усложненностью энергетической установки (три линии вала) и далеко не самым тщательным исполнением работ. На это в одной из своих резолюций обращал тогда внимание П.П. Тыртов.

Неясно и происхождение предложенного русскому Морскому министерству проекта миноносца водоизмещением 570 т. Превосходя величиной и уступая в скорости строившимся тогда в Германии серийным миноносцам, он мог принадлежать к пионерной разработке фирмы (так часто делалось при иностранных заказах, чтобы понудить ”свое” правительство к переходу на более крупные корабли), к какому-либо из несостоявшихся заказов, а возможно, был эскизно разработан (как это не раз делали приезжавшие со своими предложениями главы иностранных фирм) по замыслу кого-либо из ответственных чинов Морского министерства. Известно лишь, что первым вступившим в переговоры с фирмой должностным лицом был не кто иной, как быстро делавший министерскую карьеру и. д. Начальника ГМШ контр-адмирал З.П. Рожественский.

Тогда же – в марте-апреле 1904 г. он успел дать фирме какие-то обязательства, от которых ГУКиС позднее сочло невозможным отказаться. Россия уже вела широкие переговоры в Германии о поставке угля для планировавшегося плавания 2-й Тихоокеанской эскадры, океанских пароходов для переоборудования в крейсера, радиостанций и другой техники для кораблей эскадры. Так могли явиться и проекты миноносцев. Не вдаваясь, видимо, в существо проекта и оценку целесообразности его приобретения, З.П. Рожественский 8 апреля 1904 г. ”секретно, спешно” препроводил материалы (”общий чертеж миноносца 570 т водоизмещением и краткая спецификация”) в МТК.

Адмирал писал: ”Его превосходительство Федор Карлович ждет доклада – возможно ли на основе этих данных решить в принципе вопрос о заказе с тем, чтобы одновременно с началом работ были представлены подробные чертежи и спецификации корпуса, механизмов и вооружения”. Поневоле приходится задумываться над тем, что было хуже: самовластное ли проектирование, которым любил заниматься когда-то И.А. Шестаков, или та полная беспомощность в системе заказов и типах миноносцев, которая обнаруживается из приведенной резолюции. Какой мог быть смысл заниматься явившимся вдруг, ничем не обоснованным проектом не строившей для России миноносцев фирмы, когда имелся опыт обширных и успешно выполненных заказов в Англии, Франции и Германии. Их доработка по результатам испытаний и должна была стать магистральным направлением в новом миноносном судостроении.

Но подобный путь ”Его превосходительство Федора Карловича” почему-то не устраивал. Это и был один из тех парадоксов в образе мышления тогдашних столпов Морского министерства, перед которыми мы еще не раз остановимся в недоумении. Не странно ли, что ”Его превосходительство” ни секунды не сомневается в том благе, которое для русского флота может принести постройка миноносца абсолютно не оправданного типа и никак не проверенной технологии.

Не было и речи о предварительном составлении полностью готового проекта, на чем в продолжение 20 лет до этого не переставали настаивать передовые инженеры и офицеры флота. Корабль, как и встарь, ”Его превосходительство” считал возможным проектировать по ходу постройки. Замечательно и отсутствие упоминания о какой-либо координации (и согласовании проекта) с деятельностью уже третий месяц как существовавшего Особого (о нем скажем ниже) комитета великого князя Александра Михайловича.

Уже в среду 14 апреля проект был доложен управляющему и, как об этом 16 апреля сообщал в ГМШ председатель МТК вице-адмирал Ф.В. Дубасов, был отклонен в силу его ”несовершенства”. Материалы о замечаниях МТК (”для сведения”) 17 апреля возвращались официальному представителю фирмы "Германия” в Петербурге статскому советнику К.Л. Вахтеру.

Но дело, видимо, представлялось вовсе не так просто, как оно выглядело в письме З.П. Рожественского. Уже 19 апреля прибывший в Петербург директор верфи г-н Стейнике (или Штейнике) привез с собой из Киля какие-то особые дополнительные доводы. И проект, только что возвращенный в ГМШ, снова препровождается на рассмотрение теперь уже расширенного заседания МТК при участии Главного инспектора кораблестроения генерал-лейтенанта Н.Е. Кутейникова.

Как явствовало из журнального постановления № 12 от 27 апреля 1904 г. по минному делу, фирме еще раз напомнили о слишком ограниченном составе проекта: "общий чертеж – без подробностей”, чрезмерно ”краткая спецификация” и получили от нее заверения в готовности учесть все перечисленные в журнале замечания. Так, листы наружной обшивки на длине машинных и котельных отделений должны были иметь толщину не менее 6 мм. На протяжении 3/5 длины корпуса предлагалось предусмотреть наружный коробчатый киль. Неудовлетворительной была признана упрощенная водоотливная система, состоявшая из циркуляционной помпы, эжекторов и уже не применявшейся в русском флоте магистральной трубы. Эжекторы, потребляя много пара, могли в самый критический момент во время получения пробоины лишить корабль хода. Следовало вместо них установить (возможно ниже и ближе к диаметральной плоскости) шесть автономно действующих в своих отсеках (трех кочегарных, одном машинном и двух в оконечностях) электрических "турбин” (центробежные насосы) с подачей воды 80 т/час и с водонепроницаемыми корпусами.

При вместимости угольных ям 192 т угля фирма определила дальность плавания полным 26- уз ходом в 800 миль и экономическим 12-уз – 4000. Эти цифры МТК счел преувеличенными и при экономической скорости считал возможным достижение 2400-мильной дальности. Для подтверждения обещанного фирмой расстояния следовало во время испытаний совершить 300-мильной пробег (1/8 от реально достижимой 2400-мильной дальности). Общий расход угля за время этого пробега, включая действие всех вспомогательных механизмов и опреснения воды для пополнения убыли воды в котлах (но не считая потребностей камбуза) не должен был превышать 28 т. Пробег разрешалось проводить в два этапа, но без права переборки механизмов.

Совершенно недостаточным признали артиллерийское вооружение. Фирма предлагала всего лишь шесть 57-мм пушек. Сомнение вызывал и сам калибр, в русском флоте не применявшийся. В МТК даже не было сведений о таких пушках.

Вопрос был обсужден с завидной, но едва ли уместной во время войны основательностью. Принципиально такая замена вместо применяющихся в русском флоте 47-мм пушек признавалась ”полезной”. По скорострельности они почти не отличались, а разрушительное действие 57-мм снарядов было, конечно, "гораздо сильнее”. Являлся, однако, вопрос об оправданности введения нового калибра, не говоря о трудности приобретения пушек и их боеприпасов во время войны. Проблему создавали и обширные дополнительные неудобства в их обслуживании и хранении на кораблях боеприпасов.

Нельзя и нам не задаться вопросом: что мешало, вместе откровенно схоластических рассуждений о сравнении 47 и 57-мм пушек, следуя логике противоминного калибра броненосцев и крейсеров, вооружить новые миноносцы единым 75-мм калибром. Но МТК, как ни горько это признать, к последовавшему уже через несколько месяцев решению в тот момент все еще готов не был. И причина тому состояла в непререкаемой власти рутины. Не вспомнили даже о том. что, выдавая задание на проектирование миноносцев по программе 1898 г., МТК уже тогда предлагал устанавливать на них по две 75-мм пушки. Война должна была бы прибавить МТК решимости, чтобы обеспечить безоговорочное превосходство отечественным миноносцам над такими же кораблями противника. Но этого не произошло.