Страница 10

Я знаю Костю со школьной скамьи. Он всегда был фанатиком знаний, фанатиком науки. Но такие понятия, как добро и зло, мораль и, в конце концов, простая жалость, были для него пустым звуком. Он мог обидеть человека походя, не заметив этого. Я помню, с каким хладнокровием он резал лягушек в школьном кружке биологии. По-моему, сейчас для него такой же лягушкой была Алла.

— Ей же больно! — сказал я.

Алла благодарно посмотрела на меня.

— Красота стоит жертв, — повторил Костя услышанную где-то фразу.

Скотина, дать бы ему по шее. Гений недоделанный.

А он продолжал:

— Ради красоты женщины готовы терпеть любую боль: они выщипывают волосы по всему телу, борются с целлюлитом, делают пластические операции, сидят на диетах. Теперь же все это не нужно, любая женщина, даже уродина, может стать красавицей. Ты в этом только что убедился.

Краем глаза я заметил, что Алла вскинула голову, и перевел на нее взгляд. В глазах у нее светилось какое-то новое, не известное мне выражение, мне показалось даже, что в них замерцали холодные огоньки. Может быть, новая внешность накладывает отпечаток и на характер?

Лицо и тело Аллы вдруг снова стали меняться. По ним побежали уже знакомые мне волны. Грудь стала спадать, а плечи и руки, наоборот, стремительно увеличиваться в объемах. Лицо тоже менялось, приобретая резкие мужские черты. Костя же, стоя спиной к Алле и обращаясь ко мне, продолжал разглагольствовать:

— Представь себе сто тысяч Мерилин Монро, миллион Николь Кидман, десять миллионов Памел Андерсон. Кроме того, женщины забудут о своем возрасте, не будет никаких морщин. Чувствуешь — здесь пахнет Нобелевской премией!

Я, не обращая внимания на Костю, продолжал с ужасом смотреть на превращения, которые происходили с тем, что когда-то было Аллой. Верхняя часть платья наконец не выдержала давления горы мышц и с резким треском лопнула по швам. Костя, видимо, сообразил, что что-то происходит, и резко обернулся.

— Алла, что все это значит? — упавшим голосом спросил он.

Существо, которое стояло перед нами, подняло руки и резким движением разорвало остатки платья до пояса. Перед нами стоял мужчина невысокого роста, с узкими бедрами, мощным мускулистым торсом и руками, похожими на бревна, на которых выделялись бицепсы величиной с баскетбольные мячи. На резкое неприятное лицо падали белоснежные длинные волосы.

Мужчина с каким-то странным интересом осмотрел Костю. Потом взглянул на меня.

— Олег, пойди погуляй, а я тут займусь воспитательным процессом, — сказал он басом.

— Да, да, конечно, — ответил я и попятился к дверям.

— Олег, постой, не бросай меня здесь с этим чудовищем! — прокричал вдогонку опомнившийся Костя, но я уже выскочил на лестничную площадку, захлопнул за собой дверь и прислушался. Из-за двери раздались звуки, словно боксер-профессионал отрабатывает удары на груше, и крики Кости:

— Ай, ай, Аллочка!..

Открылись двери двух других квартир, и оттуда высунулись головы встревоженных соседей.