Страница 9

Услышав об этом, Святополк прискакал из Турова в Киев, занял отцовский стол и объявил себя великим князем, решив погубить любимых сыновей князя Владимира. Юный Глеб, выйдя из храма, где он молился перед образом Спасителя, спустился к Днепру и в приготовленной для него ладье отплыл в Муромские земли от козней брата своего. А тот, чтобы утвердиться на великом княжении, стал привлекать на свою сторону знатных киевлян, даря им богатые подарки. Те принимали подарки, но в душе были против Святополка, да и не знали, встанет ли на его сторону дружина, бывшая в то время в походе против печенегов.

Ночью Святополк прискакал в бывший свой удел Вышгород, собрал дружину свою и, заручившись ее преданностью, повелел умертвить брата Бориса при первом удобном случае. До того уже доходили вести от верных киевлян о кознях Святополка, но он не хотел им верить. А потом ему сообщили, что брат Глеб уже бежал из Киева; дружина начала уговаривать его поскорее идти в Киев и прогнать Святополка. Однако кроткий и благочестивый князь Борис не соглашался, говоря при этом: «Не подниму руку на старшего моего брата! Старший брат должен быть мне вместо отца». И тогда недовольные этим дружинники ушли от него, и князь Борис остался лишь с небольшим числом своих верных приближенных.

Сначала Святополк хотел мирно поступить с братом и повелел сказать ему, что хочет жить с ним в любви и мире, хочет увеличить удел, данный тому отцом. Когда же он узнал, что киевская дружина оставила Бориса, решился погубить брата и послал к нему убийц. В ночь на 24 июля 1015 года злодеи пришли на реку Альту и подошли к шатру князя Бориса, который в то время стоял на утренней молитве. Княжеские отроки (младшие дружинники), заметив их, догадались в чем дело и сообщили князю. Но тот продолжал молиться, а окончив молитву, пошел спать. Однако не успел он даже задремать, как послышался шум. Убийцы бросились на княжеский шатер, начали тыкать в него свои копья и пронзили ими князя Бориса и любимого княжеского отрока Георгия (родом венгра), который пытался защитить своего господина собственным телом. Заговорщики ушли из шатра, думая, что князь уже мертв. Но у Бориса было еще достаточно сил: вышел он из шатра, чтобы вознести пламенную молитву Богу, чтобы сподобил Он его, недостойного, стать общником страданий Сына Своего. Однако не умилились молитвой князя жестокосердные убийцы, и один из них ударил его мечом в сердце. Упал на землю князь Борис, но и тогда он еще оставался жив. Вокруг него гибли преданные дружинники, а отроку Георгию враги отрубили голову, чтобы поскорее снять с его шеи большую золотую гривну, которую князь дал ему в награду как знак отличия.

Совершив это злодеяние, убийцы завернули еще дышащего князя Бориса в шатерное полотно, положили его на воз и помчались в Вышгород. Узнав, что брат еще дышит, Святополк послал двоих варягов, чтобы те довершили дело. И один из них недрогнувшей рукой прямо в сердце пронзил князя Бориса, которому шел тогда 28-й год.

После этого Святополк решился погубить и князя Глеба, который в то время княжил в Муроме и (по некоторым историческим сведениям) еще не знал о смерти отца. И послал ему Святополк коварную весть: «Приди вскоре, отец зовет тебя, ибо тяжело болен». Опечаленный этим известием Глеб поскакал с малой дружиной на Волгу, но по дороге конь его споткнулся, и князь сломал ногу. С трудом добрался он до Смоленска, чтобы оттуда по Днепру спуститься к Киеву, но неподалеку от города его догнал другой гонец — с известием из Новгорода от брата Ярослава: «Не ходи в Киев, ибо отец наш скончался, а брат наш Борис убиен от Святополка».

Долго и горько плакал юный Глеб от этого страшного известия: «Если б я только видел его ангольское лицо, с ним бы и умер. Брат, молись обо мне Богу! Лучше бы и я принял такую же смерть вместе с тобою. Зачем мне оставаться одному без тебя в здешнем лживом свете!». А в это время уже подоспели посланные Святополком убийцы. Увидев издали их ладью, Глеб поплыл навстречу им, не подозревая никакой злобы с их стороны. Напрасно преданные дружинники предупреждали его, но не хотел Глеб, подобно князю Борису, ссориться со своим братом Святополком.

Обрадовались убийцы, когда увидели одиноко плывущую к ним ладью. И как только поравнялись, перескочили в нее с обнаженными мечами. Отроки князя Глеба настолько оробели и растерялись от ужаса, что весла выпали из их рук. Только тогда уразумел Глеб ожидавшую его участь, но еще надеялся умилостивить злодеев. Однако никакие мольбы не могли тронуть жестокосердные сердца убийц, и Горислав (их вождь) приказал немедленно умертвить князя. По его знаку княжеский повар по имени Торчин не побоялся поднять руку на своего господина и, взяв нож, перерезал ему горло.

Тело святого мученика было брошено на пустом месте между двумя колодами, и долго лежало оно в небрежении на берегу Днепра. Никому даже в голову не пришло по-христиански похоронить юного князя Глеба, пока новгородский князь Ярослав не отомстил свирепому Святополку. Но все то время, пока князь Глеб лежал непогребенный, чудные знамения видны были над тем местом. Купцы и охотники, например, видели тут словно бы свечу горящую или столп огненный, и слышалось неземное пение. Когда нашли тело князя Глеба, то с честью погребли его вместе с телом князя Бориса в вышгородской церкви Святого Василия, а великий князь киевский Владимир Мономах обложил раки своих родственников драгоценными окладами.

Князь Андрей Боголюбский