Страница 9

Но пока шли испытания, война кончилась, необходимость в диверсиях отпала. Комиссия выразила пожелание, чтобы «для практических военных целей» в будущем была построена лодка большего размера. Однако чиновники Морского ведомства и в этот раз отказались финансировать проект.

Джевецкий решил не отступать. Он стал посещать всевозможные технические совещания и заседания, пропагандируя свою идею. В конце концов, одно из его выступлений заинтересовало генерал-лейтенанта М.М. Борескова, известного инженера и изобретателя. Он сумел растормошить чиновников, и изобретателю дали-таки возможность довести проект до практической стадии. Для этого прежде всего требовалось увеличить размеры лодки, чтобы разместить в ней, кроме командира, еще 2–3 человека в качестве «движущей силы».

Джевецкий разработал соответствующий проект. И в конце 1879 года в обстановке глубокой секретности «подводный минный аппарат», как значился он в документах, был спущен на воду. При водоизмещении 11,5 т аппарат имел длину 5,7, ширину 1,2 и высоту 1,7 м. Обшивка его состояла из 6-миллиметровых стальных листов, закрепленных на 14 стальных шпангоутах. Четыре человека экипажа приводили педальными приводами в движение два поворотных винта, обеспечивающих как ход вперед или назад, так и способствовавших управлению всплытием и погружением, а также разворотами вправо-влево.

Чтобы лодка могла дольше оставаться под водой, Джевецкий предусмотрел систему очистки воздуха с помощью регенерационного патрона. При плавании же на перископной глубине для притока воздуха служила вентиляционная труба — прообраз шнорхеля.

Вооружена была лодка двумя пироксилиновыми минами, располагавшимися в специальных гнездах на носу и корме. При подходе под днище неприятельского корабля одна из них или обе сразу отцеплялись, а потом подрывались издали электрозапалами.

Лодка понравилась чинам Военно-инженерного ведомства, и ее даже представили царю Александру III. При демонстрации в Гатчине Джевецкий с командой не раз проходил под шлюпкой, в которой сидела императорская чета, а потом подвел лодку к пристани, вылез наружу и галантно поднес букет цветов императрице.

Довольный император тут же поручил военному министру уплатить Джевецкому 100 000 рублей за оригинальную разработку и организовать постройку еще 50 таких же лодок для обороны с моря портов на Балтийском и Черном морях.

Меньше чем за год лодки были построены и приняты Инженерным ведомством. Половину требуемого количества изготовили в Петербурге, а другую — во Франции на машиностроительном заводе Платто. И тут, похоже, имел случай промышленного шпионажа. Брат известного французского инженера Губэ работал чертежником у Платто. И через некоторое время Губэ подал заявку на патент, в которой описывался похожий подводный аппарат.

Так или иначе, в 1882 году все работы были завершены. Большую часть лодок — 34 штуки — отправили для усиления обороны приморских крепостей Черного моря, остальные оставили для защиты Кронштадта. Ходовые испытания показали, что три (а не четыре) человека вполне могли выполнять боевую работу в течение двух часов, поддерживая скорость хода до 3 узлов. Рабочая глубина погружения равнялась 8 метрам.

Одна из лодок этого типа была продемонстрирована генерал-лейтенанту М.М. Борескову. Тот посоветовал увеличить дальность действия подлодки. Тогда на все лодки установили специальные зацепы-рымы, чтобы поднимать их кранами из воды и на судах доставлять в район боевых действий. Так Джевецкий решил проблему увеличения дальности плавания.

Кроме того, в 1883 году изобретатель предложил Военно-инженерному ведомству оснастить лодки небольшими торпедами для атак с места и на ходу, а также заменить педальный механизм электродвигателем. Наконец, вместо гребного винта он разработал гидрореактивные движители по бортам. В результате переоснащения одна из лодок с гребным винтом и экипажем из двух человек во время испытаний на Неве развила скорость в 4 узла, двигаясь против течения. На второй лодке провели испытания водометных движителей. Они показали возможность повышенного маневрирования, однако скорость лодки на испытаниях не превысила 3 узлов, и Джевецкий от водомета отказался.

По обтекаемости подлодка Джевецкого напоминала «Наутилус» капитана Немо.