Страница 3

Эти общие соображения нетрудно свести к определенным числам. Теоретики заранее дали более или менее точную и, нужно сказать, не очень утешительную справку. Для того чтобы в одном грамме твердого дейтерия получить одну реакцию в секунду (это то, что можно уже учесть), требуется нагреть этот грамм примерно до 200 тысяч градусов. Ставя здесь точку, теоретики очень мало были взволнованы тем обстоятельством, что удержать вещество в твердом состоянии невозможно даже при значительно меньших температурах. Теоретика спрашивают— он отвечает.

Как будет обстоять дело с газообразным дейтерием? Пожалуйста, у него и на это ответ готов. Так как в силу малой плотности газа вероятность столкновений в нем уменьшается, для достижения желаемых результатов придется поднимать температуру гораздо выше. Конкретнее: если вы хотите в одном грамме дейтерия, находящегося в газообразном состоянии, получить ту же одну реакцию в секунду, вам придется этот грамм дейтерия нагревать до температуры уже в несколько сот тысяч градусов.

Энергия, выделяющаяся при образовании из водорода и трития 1 грамма гелия, равна энергии сгорания 10 т каменного угля.

Так зависит от температуры скорость атомов водорода.

Достаточно заметная термоядерная реакция появится только при температуре в десятки миллионов градусов. Только тогда она станет настолько эффективной, чтобы себя поддерживать. Так были уточнены условия поставленной задачи.

Заметим попутно, что наивысшая температура, которую человеку удалось до этого достигнуть, составляла несколько десятков тысяч градусов. При такой температуре разлеталась в атомную пыль тонкая проволока, на которую обрушивали электрическую Ниагару.

«Атомная пыль» — выражение образное, но не очень точное.

Даже при температуре в несколько десятков тысяч градусов, не говоря о миллионах градусов, любое твердое вещество не просто обратится в газ, а при этих условиях со всех его ядер будут практически сорваны все электроны. Образуется своеобразный

…???…

С горячим сердцем в груди…

… идут молодые патриоты с комсомольской путевкой в руках ставить на службу Родине несметные сокровища Сибири.

Беседа с академиком Д. И. ЩЕРБАКОВЫМ

Узнав, что речь идет о Сибири, седой ученый сразу преобразился. По-юношески порывисто поднявшись из-за стола, Дмитрий Иванович Щербаков подходит к огромной, во всю стену, карте Советского Союза. Горячий огонек загорается в его глазах, задор и увлечение слышатся в голосе:

— Сибирь — край неисчерпаемых богатств, край железной руды и пушнины, угля и рыбы, алмазов и леса, золота и пшеницы. Возьмите в руки таблицу Менделеева и наугад выберите любой элемент, — вы наверняка найдете его в Сибири. Многого о ней мы еще не знаем.

Здесь до сих пор на сотни километров протянулись места, где ни разу не ступала нога геолога. Но даже те богатства, которые нами уже раскрыты, составляют больше половины природных ресурсов СССР. РЕКИ СИБИРИ ТАЯТ В СЕБЕ ОКОЛО 90 % ВСЕЙ ГИДРОЭНЕРГИИ, ИМЕЮЩЕЙСЯ В НАШЕЙ СТРАНЕ. 90 % ЦВЕТНЫХ И РЕДКИХ МЕТАЛЛОВ ХРАНИТСЯ В НЕДРАХ ЭТОГО КРАЯ.

БОЛЕЕ 80 % ЗАПАСОВ КАМЕННОГО УГЛЯ, 70 % ЛЕСА, 60 % ЖЕЛЕЗНЫХ РУД, ЗОЛОТО И ПЛАТИНА, СЕРЕБРО И ДРАГОЦЕННЫЕ КАМНИ — ДА РАЗВЕ ПЕРЕЧИСЛИШЬ ВСЕ СОКРОВИЩА СИБИРИ! А что еще будет открыто?!

Академик Щербаков задумчиво, словно перебирая в памяти все виденное в этом крае, добавляет:

— Мне часто приходит в голову очень меткая характеристика, которую дали сибиряки своей земле: богатств много — людей мало!..