Страница 20

С 1972 г. Запорожский ОАО начал эксплуатацию реактивной техники — прекрасного самолета местных авиалиний Як-40. Мне довелось в числе первых пилотов нашего отряда осваивать его. Переучивались в Кировограде по сокращенной программе (всего 25 ч), сразу на командира воздушного судна. И началась интенсивная работа по перевозке пассажиров. Объем перевозок был таков, что не хватало экипажей. Самолет был сказочным. Разве мог я в 1955 г., взлетая на фанерно-перкалевом «кукурузнике», мечтать, что через 17 лет подниму в небо многоместную комфортабельную реактивную машину, и эти полеты будут самой обыденной, даже рутинной, работой. Хотя успокаиваться и расслабляться в небе нельзя никогда. Вот пример.

Сентябрь 1976 г., обычный, ежедневный рейс Запорожье- Сумы-Жуляны-Львов-Жуляны-Сумы-Запорожье. По этому маршруту летал не один десяток раз. А тут… Южнее Киева есть город Черняхов. В его районе слева и справа от курса локатор показывал засветки сильной грозовой деятельности, а по линии полета — тоненькие засветки в виде перевернутой кочерги. По существовавшим наставлениям, запрещалось приближаться к грозам ближе 25 км. Не нарушая эти требования, начали обходить грозу. Вдруг прямо перед нами внезапно возник небольшой светящийся огненный шар. Он скользнул вдоль фюзеляжа, и сразу раздался сильный хлопок слева. Тут же последовал доклад бортинженера: заброс температуры левого двигателя, 780 градусов (нормальная в районе 550–600). Пожара вроде нет. Сразу же перекрыли подачу топлива в левый двигатель и доложили о случившемся диспетчеру. Пошевелил рулями — машина послушна, приборы, вроде, тоже в норме. Стали заходить на посадку в Жуляны.

Командир воздушного судна В.И. Карелин и второй пилот В.Г. Колосок в кабине Як-40. Запорожье 1974 г.

Посадка пассажиров на рейс Запорожье-Сочи. Запорожье, осень 1974 г.

Погода была около минимума, но завели меня точно. Сели и сразу сбросили наддув кабины, чтобы открыть форточку и убедиться, что пожара действительно нет. На заруливании нас уже встречали инспекторы и инженеры. Остановились на дальней стоянке, чтобы не вызывать панику у пассажиров других рейсов и провожающих. Стюардесса вывела наших пассажиров, а мы приступили к осмотру. Начали с носа. Сразу же обнаружили точки, как от сварки, в районе аккумуляторного отсека и на обечайке входного аппарата двигателя. Так же были оплавлены некоторые антенны и приемники датчиков. Что с двигателем — непонятно. Сразу же вызвали из Запорожья резервный самолет, который и завершил наш рейс. А мы через два дня на двух исправных двигателях взлетели и взяли курс домой, на ремонт. На взлете бежали подольше, да и полет на скорости в полтора раза меньше обычной тоже не давал расслабиться — все время помнили о «штопоре». Долетели без происшествий. Дома «движок» сразу сняли и произвели тщательный осмотр (с участием работников ПО «Моторостроитель», производителя АИ-25). Как ни странно, но там оказалось все цело и исправно. Вот такое мне выпало внезапное «счастье» — знакомство с шаровой молнией.

В 1975 г. пришлось познакомиться с еще одной яковлевской машиной — Як-42. Не знаю, планировались ли эти лайнеры для эксплуатации в нашем ОАО, но весной, где-то в мае, к нам прилетел первый опытный Як-42 (еще с прямым крылом). Как нам объяснили, производилась «примерка» самолета к аэропортам и аэродромам. Его пилоты решили показать новый самолет в лучшем виде, мол, большой «Як» может летать с тех же аэродромов, что и «маленький». На пробеге они так жали на тормоза, что «разули» оба колеса основных опор шасси. Это было еще то зрелище: новенький лайнер заруливал на перрон при помощи тягача, а по полосе уже разбегался Як-40 — в Москву, за новыми пневматиками для «большого брата». В целом, новый самолет нам очень понравился — еще бы, наш любимый Як-40, только гораздо крупнее. К сожалению, в наш отряд они не попали. Так и летали мы до самого конца существования Запорожского ОАО на «Як-сороковых».

В конце своей летной службы я летал уже пилотом-инструктором на Як-40, а с ноября 1989 г. перешел на наземную работу.

Подготовил Юрий Маломуж Запорожье