Страница 18

“Все шесть дней были рядом беспрерывных военных парадов, смотров, представлений, встреч, официальных визитов и обедов”{6} . Безукоризненное состояние кораблей и их шлюпок и катеров, выучка команд, четкость сигналопроизводства, налаженность службы – во всем проявлялся установившийся на эскадре дух соревнований. Катера с обменивавшимися визитами офицерами или с группами для осмотра кораблей сновали по рейду почти непрерывно.

“Рюрик” – новейший, самый большой, с парусным рангоутом – был постоянно в центре внимания. Журналисты по справедливости оценили его как “жемчужину Кильской эскадры”. Велико было м доставшееся ему бремя представительства: приемы гостей с кораблей, журналистов, обмены делегациями офицеров и матросов, отправка катеров па берег в распоряжение прибывшего в Киль генерал-адмирала великого князя Алексея Александровича и на “Гогенцоллерн” для представления группы офицеров “Рюрика" вместе с контр-адмиралом Н.И. Скрыдловым германскому императору. В постоянно демонстрировавшемся русско-французском альянсе (офицеры с офицерами, матросы – с матросами) приходилось уделять внимание и хозяевам праздника – броненосцу “Баден”, опекавшему “Александра”, и броненосцу “Вейсенбург”, опекавшему “Рюрика” и “Грозящего”.

Должное внимание уделялось и изучению новинок техники на кораблях других держав: офицерам заранее были розданы перечни вопросов, интересовавших МТК и ГМШ. В Киле для ознакомления с состоянием судостроения в Германии по договорённости с хозяевами торжеств был оставлен прибывший с эскадрой корабельный инженер Г.Ф. Шлезингер. В походе на “Грозящем” участвоваллейтенантН.Н. Апостоли, который привез хорошую коллекцию фотографий.

Кильский триумф “Рюрика” стал по справедливости и триумфом отечественного судостроения. По опыту своего плавания на крейсере из Киля в Кронштадт генерал-адмирал великий князь Алексей Александрович докладывал царю, что он близко ознакомился с “хорошо соображенными и тщательно выполненными подробностями" устройства “Рюрика” и “отличными его ходовыми качествами”, благодаря которым он по справедливости может быть назван "первым, вполне удавшимся, нашим крейсером и наиболее сильным из ныне существующих судов этого типа”. По его ходатайству Н.Е. Кутейникову. особенно отличившемуся при разработке проекта “Рюрика", была выдана денежная награда в размере 3000 руб. “из остатков текущей сметы Морского министерства”.

Прощай, Кронштадт!

На вахте

Вечером 13 июня 1895 г. “Рюрик” под брейд- вымпелом генерал-адмирала, совершив по его приказанию пробег полным ходом, вернулся в Кронштадт. По пути заходили в Либаву, где приняли на борт проверявшего работы по сооружению порта адмирала Н.М. Чихачева и его адъютанта капитана 2 ранга С.П. Шейна. Высокие гости, не мешкая, перебрались на поджидавшие их яхты – великий князь на “Стрелу”, Чихачев на пароход “Нева” – и отбыли в Петербург.

Поспешность была понятна: обстановка на Дальнем Востоке грозила взрывом. Там, в китайском порту Чифу, готовясь к бою и впервые перекрасив корабли в защитную окраску, второй месяц находились обе русские эскадры – Средиземноморская и Тихоокеанская. На случай войны подкреплением этих Соединенных эскадр должны были стать готовившиеся в Кронштадте для похода корабли “Рюрик”, “Наварин”, “Грозящий” и “Дмитрий Донской”. На них занимались спешным устранением недоделок, а на “Рюрике” – еще и выявленных при походе неполадок. Всего таких работ (в основном по механизмам и корпусу) в перечне П.И. Серебренникова от 23 июня набралось около 80.

По артиллерии, например, прокладывали рельсы для подачи 203-мм снарядов, проверяли правильность движения патронных беседок по рельсам в палубах и патронных погребах, так же, как и на французском броненосце “Хох”, сделали качающимися откидные части рельсов у подачных труб, заканчивали оборудование погребов, устройство кранцев первых выстрелов. В машинных и котельных отделениях прокладывали магистрали их аварийного освещения от аккумуляторных батарей.