Страница 6

К чему же, спрашивается, что называется из кожи вон лезть в стремлении совершенствовать их в одном направлении, заведомо ухудшая другие боевые качества также первостепенной важности, каким, например, является ход корабля. Таким образом, я считаю, что совершенно необходимо теперь же и уже окончательно выяснить, в какой мере корабли "Андрей Первозванный" и "Император Павел I" удовлетворяют современным тактическим требованиям и, уяснив себе это, твердо постановить, что эти корабли могут дать и чего с них можно требовать. С этим положением следует примириться и приказать их достраивать так, как они разработаны в настоящее время".Всеобщая ослепленность сиянием грядущей дредноутной эйфории не оставляла внимания старым линейным кораблям. И потому в силу необъяснимой избирательности начальственных решений, далеко не все предложения командира удавалось осуществить. Это касалось только совсем уже очевидных, но почему-то долго остававшихся незамеченными просчетов. Нельзя же было, например, допустить, чтобы корабль оказался под угрозой потери сразу двух своих главных рулевых приводов.

Об этом говорил печальный опыт "Цесаревича" в бою 28 июля 1904 г., и П.В. Римский-Корсаков не мог не помнить о нем. Так, по его предложению паровую рулевую машину переместили в помещение между 95–99 шп., отделив от оставленного между 99 и 104 шп. электрического привода. Тем самым живучесть рулевого устройства в сравнении с "Андреем Первозванным" (на нем из-за большой готовности устройства от переделок отказались) была существенно повышена.

Долгих три года не мог "Император Павел I" оторваться от достроечной стенки Балтийского завода. Но в этом не было его вины. Портили дело проектные переделки, периодически вспыхивавшие забастовки, упорно продолжавшиеся срывы сроков контрагентских поставок и, наконец, как признавался в 1908 г. в своем дневнике новоназначенный товарищ Морского министра И.К. Григорович, — недостаток ассигнований и необходимость вести работы в долг, увеличивавший и без того большую задолженность заводов. И помочь тут не могли ни энергия со свежими силами вступившего (с мая 1910 г.) в роль строителя инженера-технолога (редкий случай в тогдашнем кораблестроении) Сергея Георгиевича Руженцева, ни инициативы командира Римского-Корсакова, ни распорядительность ставшего тогда (с 21 января 1908 г.) Главным инспектором кораблестроения, а затем (с 22 октября 1908 г.) также и председателем МТК А.Н. Крылова, ни контроль со стороны весьма знающего нового начальника завода Вешкурцева.

Приходилось лишь стоически переносить все не отступавшие от корабля невзгоды, на которых, видимо, в силу их неприглядности, не останавливается ни А.Н. Крылов в своих воспоминаниях, ни офицеры корабля в составленном его "Описании". Невнятно объяснялись задержки постройки кораблей в адресованном императору Всеподданнейшем отчете по Морскому министерству за 1906–1909 года (СПб, 1911, с. 25–26). Все те изменения проекта и переделки, которые целиком могли быть предвидимы до войны по опыту проектирования постройки и испытаний броненосцев серии "Бородино", преподносились теперь в виде многотрудных уроков из "ценного боевого опыта". Эти уроки отразились "в бронировании" борта и палуб и в артиллерии, которая, по убеждению авторов отчета, "была значительно усилена".

Впрочем, до сравнения с "Дредноутом" дело не дошло. Признавалось, что кроме этих изменений, "весьма важной причиной, повлиявшей на отдаление срока готовности, явились также продолжительные забастовки мастеровых, во время беспорядков 1905 г., вследствие чего работы по достройке шли крайне медленным темпом, с большими перерывами. Нормальный ход их был восстановлен только к осени 1906 года. "Эти же обстоятельства, касавшиеся "Андрея Первозванного", в полной мере признавались и причинами задержки хода работ "Императора Павла 1".

И только авторы капитальнейшего труда по истории отечественного судостроения (чрезвычайно высоко оцененного А.Н. Крыловым) "Судостроение и судостроительные заводы в России и за границей" (С-Пб, 1909, с. 918), инженер-технолог Н.И. Дмитриев (1875–1929, Канны) и военный инженер В.В. Колпычев нашли возможным признать, что одни лишь задержки со стороны механических и броневых заводов по крайней мере на год задержали все судостроение в Петербурге. По этой именно причине даже к началу 1909 г. Балтийский завод все еще не мог закончить работы из-за неполучения значительной части броневых плит.