Страница 25

Бесконечно модернизируя и совершенствуя базовую конструкцию «шестьдесятчетверки», отечественные конструкторы прозевали момент качественного скачка в развитии западной бронетехники. Американские танки M1 «Абрамс», немецкие «Леопард»2, французские «Лек-лерки» по своим боевым возможностям превзошли весь советский танковый парк, о чем свидетельствовал и печальный опыт операции «Буря в пустыне» (даже с поправкой на неискоренимое желание военных приукрасить собственные успехи, американцы на М1 нанесли большие потери иракским танкистам, воевавшим на Т-72) и сравнительные испытания на полигонах.

Злой волк — «Леопард 2»

Советский Союз до своей кончины так и не успел, в первый и последний раз, дать адекватный ответ на танковый вызов Запада. Российская армия лишь в конце двадцатого века продемонстрировала экспериментальный образец танка «Черный орел», шансы доработки и принятия на вооружение которого, учитывая печальное экономическое состояние России, близки к нулю.

Для проверки крепости «танкового меча» нужны были боевые машины и образцы вооружения вероятного противника. Поэтому за ними постоянно охотились советская военная разведка и КГБ. Но все же основной поток зарубежной военной техники шел в Советский Союз из стран — получателей советской помощи. В ответ на поставки сотен новых танков, ракет, самолетов из горячих точек планеты прибывали американские и английские машины. Их тщательно изучали, проверяли прочность брони, возможности пушек, ходовой части, искали новые конструктивные решения и новинки.

В период корейской войны 1950–1953 годов на научно-исследовательский полигон бронетанковой техники в Кубинке, под Москвой, привезли трофейные американские танки М24 «Чаффи» и М46 «Паттон»1. Советских специалистов особенно привлекли в них цельный литой корпус, 90-мм пушка и система управления огнем, значительно превосходившая по своим возможностям то, что имелось в СССР.

Через десять лет с острова Свободы доставили подарок Фиделя Кастро — американский легкий разведывательный танк М41 «Уокер Бульдог», захваченный во время боев на Плайя-Хирон. Наши танковые конструкторы почерпнули много интересного для себя из знакомства со стабилизатором пушки, радиостанциями (особенно учитывая постоянное отставание Советского Союза в разработке средств связи) и новым двигателем.

Но больше всего «подарков» прибыло с Ближнего Востока. Египтянам и сирийцам иногда тоже удавалось подбивать и захватывать танки израильской армии — английские «Центурионы», американские М48 и другую бронетехнику. Первый «Центурион» в Советском Союзе появился еще в начале пятидесятых годов. Английским танкистам тоже пришлось повоевать в Корее и не все бои заканчивались для них благополучно. Машина была сильно обгоревшая, с многочисленными пробоинами, но интерес к ней это не снизило, наоборот — ведь выпуск «Центурионов» начался в послевоенные годы и в них имелось много новинок британской конструкторской мысли.

После войны Судного дня 1973 года в руки советских экспертов попал американский танк М60А1, выпуск которого начался в 1962 году. Танкистов поразили шикарные условия для экипажа. По сравнению с советскими машинами, это был настоящий лимузин.

Еще три «Центуриона» в начале семидесятых годов подарили египтяне. На одной из машин стояла полуавтоматическая пушка, привлекшая к себе особое внимание, поскольку была только-только принята на вооружение. Второму англичанину не повезло — его превратили в мишень, расстреливая из всех видов противотанкового оружия на кубинском полигоне. Оставшийся металлолом пошел на переплавку.

Позже в СССР появился еще один выходец с Британских островов. Во время ирано-иракской войны Саддам Хуссейн, в благодарность за бесперебойные поставки советского оружия, подарил захваченный в бою иранский тяжелый танк «Чифтен» Мк5. Машина произвела на специалистов самое лучшее впечатление, что они не преминули отметить в отчете об изучении танка. Это вызвало недовольство руководства министерства обороны, уверенного в подавляющем превосходстве советской техники.

Двух французов легкой весовой категории — разведывательные танки АМХ-13, обладавшие первой в мире системой автоматического заряжания пушки, презентовал алжирский президент Хуари Бумедьен. Одну машину тщательно изучили и поставили в музей. Второй танк закончил свои дни на полигоне, изрешеченный бронебойными снарядами и противотанковыми ракетами, проверявшими прочность галльской брони.