Страница 69

В кратком изложении они выглядят так:

1. Во всех крупномасштабных локальных вооруженных конфликтах основу сухопутных группировок войск составляли танковые соединения и части.

2. Особенно массированной была концентрация танков в операции многонациональных сил в зоне Персидского залива в 1991 году.

3. В силу ряда обстоятельств изготовившаяся к удару танковая армада не «выстрелила», поскольку этого просто не потребовалось из-за полного отказа Ирака от продолжения активных военных действий, хотя для этого он имел все возможности (что такое действия танков при потере управления и господстве противника в воздухе, хорошо показала катастрофа 1941 года, хотя уровень технической оснащенности Вермахта значительно уступал МНС. —И. Д.).

4. При вступлении сухопутных группировок Ирака, основу которых составляли танки, в противоборство с силами МНС могло бы возникнуть одно из крупнейших танковых сражений XX века (уничтожение в течение двух суток почти полутора тысяч иракских танков 7-м армейским корпусом — это, видимо, еще легкая разминка. — И. Д.).

5. Танки, обладающие большой боевой эффективностью, проявить ее могут лишь там, где внешние факторы позволяют им реализовать наиболее полно свои специфические качества. Например, для них благоприятна равнинная или среднепересеченная местность с небольшой плотностью населенных пунктов. Но исключительно неблагоприятны горные условия, крупные населенные пункты с каменными зданиями, узкими непрямолинейными улицами.

6. Исходя из опыта, будущее, конечно, по-прежнему за крупными танковыми формированиями типа бригады, дивизии, возможно, корпуса (а почему не армии? — И. Д.).

Вот такие доводы. Что можно сказать по их поводу? Большинство локальных конфликтов двадцатого века относилось к войнам четвертого поколения со всеми вытекающими отсюда особенностями применения танков и другой боевой техники. Танков в зоне Персидского залива действительно собрали много, но не они сыграли главную роль в поражении Ирака. Об этом уже подробно говорилось выше.

Особенностью «Бури в пустыне» как раз и было то обстоятельство, что вся многотысячная танковая армада не понадобилась. Другие средства ведения войны заставили Ирак капитулировать. И считать, что если бы этого не произошло, то танки показали бы себя с лучшей стороны, весьма странно.

Но особенно мне нравится пассаж об условиях применения танков. Оказывается, для них надо подбирать местность, нужный ее рельеф и т. д. Но поле боя, к сожалению, не ящик с песком в академии, где можно разыгрывать потешные бои. Войска ведут бой не там, где им выгодно, а там, где противник — и в горах (достаточно вспомнить печальный опыт применения танков в Афганистане), и на городских улицах (Будапешт в 1956 году чеченская столица Грозный в 1994–1995 годах). Это только на показушных учениях, вроде «Запад-81», инженерные войска целого округа, чуть ли не год, готовили местность для действий танковых дивизий.

Не надо забывать и об экономических факторах. Содержание одной танковой дивизии, обеспечение ее горючим, боеприпасами, запчастями, организация боевой подготовки, обходятся во много раз дороже мобильных сил, более подходящих для современных конфликтов.

В общем, можно сделать вывод, что серьезных аргументов в пользу сохранения бронетанковых соединений обнаружить не удается. Бесконечное модифицирование устаревших моделей бронетанковой техники остается единственным утешением для стран, чьи экономические возможности не позволяют обзавестись оружием высоких технологий, необходимого для ведения войн шестого поколения.

Правда, пригодиться традиционные массовые сухопутные войска могут только в конфликтах с такими же бедными соседями. Как показывает опыт чеченских войн (да и Афганистана тоже), мало толку от них и в контрпартизанских действиях. В таких конфликтах нужны оснащенные по последнему слову техники, хорошо подготовленные профессионалы, способные вести бой на любой местности.

Но российские генералы до сих пор думают иначе. Начальник Главного автобронетанкового управления Министерства обороны Российской Федерации генерал-полковник Александр Галкин даже после первой чеченской войны заявил: «Но давайте здраво оценим реальное положение вещей в мире. Только вокруг России и стран СНГ в сопредельных государствах созданы достаточно многочисленные войсковые группировки на юге, западе и востоке.

Они в значительной мере состоят из бронетанковых сил. Немаловажен показатель и удельного веса танковых соединений в сухопутных войсках основных стран НАТО.