Страница 33

Что же происходило с флотом за все то время, на которое "Андрей Первозванный" выбыл из состава бригады? Выбыл при таких банальных, почти прогнозируемых и в то же время столь беспощадно нелегких обстоятельствах накануне вот-вот ожидаемого жестокого и решительного боя. Приходилось, подсчитав силы — выбывший "Андрей Первозванный", уменьшил мощь флота на треть или на четверть — стиснув зубы, с особой злой отчаянностью снова и снова тренироваться в маневрировании и стрельбе. Страницы вахтенных журналов, где-то даже сохранившие микроскопическую пыль авральных угольных погрузок и, наверное, запах пороха и тротила от беспрерывной стрельбы, документально свидетельствуют о напряжении тех дней.

Мачту, снятую с "Андрея Первозванного", доставляют на стенку

В решающие часы 17 июля, когда И.О. Эссен горячими призывами воспламенял патриотические чувства в командах сосредоточенных в Поркалла-Удд заградителей, в обстановке героико-жертвенного подъема родилось у него намерение вывести флот за линию готовившегося минного заграждения. Занимавший при нем роль особого доверенного советника А.В. Колчак — такой же человек действия — с готовностью поддержал намерение адмирала. Лишь вмешательство услышавших об этих планах А.Н. Сполатбога и И.И. Реигартена ("шальная мысль" — записал он в дневнике) побудило Н.О. Эссена не торопить события и принять более взвешенное решение — флот в ожидании вторжения сосредоточить на якорной стоянке за о. Нарген.

В 23 часа 20 мин. на эту позицию встали пришедшие их Гельсингфорса додредноуты, крейсер "Рюрик" и 12 миноносцев. Н.О. Эссен был готов, даже рискуя быть смещенным с должности, поставить заграждение до момента объявления войны. Разрешение пришло в 4 часа утра. Заградители немедленно, имея груз 3000 мин, вышли на постановку. В 5 час. 25 мин. по флоту было дано условное радио "Морским силам, портам — огонь. Командующий флотом", В 11 час. 25 мин. заграждение, начатое в 7 часов, было поставлено. Линейные корабли вышли на долготу Пакерорта. Крейсера держались в завесе Дагерорта, миноносцы в дозоре. На вопрос начальника бригады крейсеров: "с кем война?" пришлось отвечать, что еще не известно. Предполагаемые противники — Германия и Швеция. Только в 20 час. 20 мин. 19 июля на "Рюрике", стоявшем в Гельсингфорсе, была получена радиограмма: "Германия объявила войну России".

В этот же день по флоту передали приказ Командующего. "Офицеры и команда, — писал адмирал, — с этого дня каждый из нас должен забыть все свои личные дела и сосредоточить все свои помыслы и волю к одной цели — защитить Родину от посягательства врагов и вступить в бой с ними без колебаний, думая только о нанесении врагу самых тяжелых ударов, какие только возможны". Лишенный казенных лозунгов "за веру, царя и отечество", проникнутый энергией и боевым настроем, приказ кончался словами "Да исполнит каждый из нас величайший долг перед Родиной — жизнью своей защитив Ея неприкосновенность и да последует примеру тех, которые двести лет назад с Великим Императором своими подвигами и кровью положили в этих водах начало нашему флоту".

В этот же день из Либавы поступило первое достоверное сообщение: два крейсера обстреливают порт. На утро этого дня бригада линейных кораблей вновь перешла из Ревеля на стоянку по восточную сторону о. Нарген. Днем перешли к минному полю и затем в Гельсингфорс. 21-го корабли продолжали мобилизационные мероприятия, разгружались от признанных излишними имущества и оборудования (включая запасные якоря). На ночь играли отражение минной атаки. Так потянулись дни, полные тревог и поступавших отовсюду тревожных сообщений о движении сил противника.