Страница 47

Новая власть, сумевшая при оголтелом военном и морском министре П.И. Гучкове уволить до 60 % офицеров, не сумела проявить внимание и к судьбе того, кто проявил понимание чувства долга. Командование "Андреем Первозванным" поручили капитану 2 ранга И.И. Лодыженскому (1885-?), ранее бывшему старшему офицеру корабля (с 1912 г. он был и.о. флагманского штурманского офицера 1 — и минной дивизии). Отличавшийся открытыми демократическими убеждениями (Раскол, с. 106) и с успехом председательствовавший на 1-м съезде представителей Балтийского флота 25 мая-15 июня 1917 г., он сумел на корабле в отношениях между матросами и офицерами создать обстановку относительного равновесия.

Одно время И.И. Лодыженский был даже председателем судового комитета корабля и объединенного комитета 2-й бригады. 28 июля 1917 г., в последнее для русского флота большое производство офицеров.

И.И. Лодыженский получил чин капитана 1 ранга и был утвержден в занимаемой должности.

Из 30 офицеров дореволюционного состава (считая двух докторов) на корабле к октябрю 1917 г. осталось лишь 10 человек (7 строевых и 3 механика), причем из них было только 3 лейтенанта. Остальные в большинстве были мичманами (15 человек), и один даже в чине подпоручика по Адмиралтейству. В числе уцелевших до октября был переведенный с "Пограничника" на должность трюмного механика инженер-механик лейтенант Герберт Августович Шенефельд (1887-?). За нехваткой старших специалистов он вскоре стал старшим механиком корабля. Пережив, как и весь флот, анархию времен "командующего" Максимова и почти полное бесправие офицеров, "Андрей Первозванный" неуклонно утрачивал свою боеспособность и боеготовность. Не до того было овладевшей кораблем беспрестанно митингующей команде.

27. Кому идти в Рижский залив

Поздняя весна 1917 г. задержала начало навигации в Финском заливе (еще в мае близ Ревеля держался мелкобитый лед) и осложнила отрезвление матросов от затянувшегося революционного угара. Сохранявшаяся традиционная инерция службы позволяла надеяться на успокоение умов и стабилизацию положения на флоте. Матросы еще не успели переступить черту воинского долга и не решались отказываться от боевых заданий, и корабли, как обычно, по мере отступления льдов, начинали занимать позиции операционной линии обороны. Первыми были менее затронутые революционным разложением малые корабли, миноносцы, подводные лодки. На них в силу их специфики не могло быть места столь грубым проявлениям социальной розни, как на больших кораблях, здесь офицеры были ближе к командам и команды больше им доверяли. На тральщиках не убивали своих офицеров (убийцы являлись с берега), и дивизия траления почти полностью сохранила свой командный состав (200 офицеров) и кадры команд (2000 человек) во главе с ее исключительно преданным своему делу и прекрасным специалистом капитаном 1 ранга П.П. Киткиным (1876–1954). Затруднение создавала лишь революционная текучка матросских кадров. Считавшаяся особенно опасной, служба на тральщиках отпугивала многих (Киреев И.А. с. 241).