Страница 47

Впрочем, доступное в горах топливо (колючка и кизяк) сейчас не разожжешь, всё промокло, пропиталось водой. Есть ещё, конечно, керосин, которым делятся вертолётчики, но его берегут на крайний случай.

— Как не крути, а хреново в пехоте служить, — делает вывод старлей С. и укладывается на кровать. Ещё один нелётный день начался. Нет абсолютно никаких мыслей, чем его занять он не знает и некоторое время просто тупо смотрит в потолок. В углу уже образовалось тёмное пятно. Ещё день, и будет капать прямо на голову.

Хлопнула дверь, в комнату зашёл Валерка, «правак» с «восьмёрок».

— Слышь, может, плёнки проявим? — предложил он без всякого «энтузазизма» в голосе.

— Да ну, сыро. Это сколько же они сохнуть будут? — нашёл повод отказаться я. Проклятая погода давила на корню все желания что-либо делать.

Валерка тут же соглашается — настроение у него нисколько не лучше, чем у меня.

— Тогда… Может чаю сообразим?!..

Это завсегда можно. Хотя за эти дни я выдул, наверное, уже месячную норму.

1* Этот мерзкий, по своей сущности случай, действительно имел место в реальной жизни, летом 1987 г. когда командир вертолётного полка, базировавшегося в Кундузе, полковник В.А.Белов, «ревностно» действуя в строгом соответствии с «генеральной линии КПСС» и «задачами текущего момента» (антиалкогольный указ М.С.Горбачёва), порвал наградные листы пилотов, убывающих по замене.

Некоторое время уходит у нас на поиски свободной и относительно чистой трёхлитровой банки, кипятильника, заварки, сахара. Когда вода вскипела, прямо в банке завариваем. Как всегда переборщили, чай получился ароматным, насыщенным и горьким. Но ничего, мы к такому уже привыкли. Прихлёбывая обжигающий чай, мы заводим разговор о своём, наболевшем. Из всей нашей немногочисленной файзабадской лётной братии, только мы с Валеркой по-прежнему ходим в лейтенантах. Вернее перехаживаем уже полгода, не иначе, как про нас полковые штабисты в Кундузе забыли.

Незаметно наша скромная компания стала больше. Уже вызрело мнение, что ну её, эту воду… Не сбегать ли в ближайший дукан при афганском аэропорту' Там всегда можно раздобыть вполне приличную «Столичную». Противников такой идеи не оказалось, как, впрочем, и добровольцев тащится туда под дождём. Тут же началось бурное выяснение «чья сейчас очередь» и «кто последний раз бегал». При этом «слегка принять на грудь» были не проитв почти все… Как вдруг кто-то заметил, что дождь-то, похоже, кончился…

Все замолчали, прислушались. За окном действительно стояла тишина и на улице заметно посветлело.

Не сговариваясь, мы бросились к выходу.

По небу, гонимые ветерком, плыли облака, но это была уже не свинцово-серое месиво, я стая юрких белых корабликов, сквозь которую без труда пробивались лучи солнца. Привычно бросаю взгляд на ближайший хребет, чтобы оценить высоту облаков и только сейчас замечаю что там, в горах вместо дождя шёл снег, вершины совсем побелели.

Фыркнув мотором и, урча как довольный кот, КамАЗ пополз на стоянку.

— Дежурной паре взлёт по готовности, — прозвучала команда.

Пару минут на то, чтобы собраться, прихватить шлемофон, планшет, сунуть в карман пистолет, проверить запасные обоймы, закинуть на плечо автомат и бегом к вертолёту. В ближайшие дни мы будем не просто много летать, а очень много! А вечерами, едва наши головы будут касаться подушек, мы будем засыпать быстро и без сновидений…