Страница 33

Расползавшиеся над городом и морем облака дыма серьезно затруднили работу австралийских постов ВНОС и когда на следующий день к побережью вышла группа японских самолетов в составе семи G4M и шестерки А6М, их никто не обнаружил. Действуя как на учениях, японцы атаковала один из аэродромов, но его стоянки были почти пусты, так что этот налет оказался почти безрезультатным.

В течение почти трех недель в небе над городом и портом царило спокойствие нарушаемое только появлявшимися в бездонной синеве вражескими разведчиками да патрулировавшими истребителями, но когда 25 апреля вновь завыли сирены воздушной тревоги, японских пилотов ожидал весьма неприятный сюрприз.

Появившиеся с севера 24 G4M (еще три не взлетели по технически причинам) из состава авиагруппы «Такао», шедшие в сопровождении 12 «Зеро» из состава 3-й авиагруппы, были встречены ставшей впоследствие знаменитой 49-й истребительной авиагруппой, поднявшей на перехват почти полсотни «Киттихауков»! В завязавшемся бою японцам было уже не до наземных целей – они дрались за собственные жизни. Хотя большинство американских пилотов имели не слишком высокий уровень подготовки, но практически двойной численный перевес, а самое главное высокая живучесть конструкции Р-40Е, способных выдерживать значительные повреждения и продолжать при этом вести бой, начали сказываться очень быстро.

О том какое это было избиение говорит тот факт, что в окрестностях Дарвина упали восемь G4M и три А6М. Наивысшего успеха в тот день добился лейтенант Джеймс Мохед из состава 8-й эскадрильи, получивший подтверждения на три «Бэтти» и на один «Зеро». Последний, впрочем, числился как «вероятно уничтоженный». Позже он вспоминал: «Японские истребители дрались отчаянно, я никогда не видел, чтобы самолеты выделывали такие кульбиты, уходя из- под обстрела и одновременно атакуя сразу двух-трех противников! Но нас было все же больше и многим удалось пробиться к бомбовозам. Правда почти для всех это был первый бой, а потому мы страшно нервничали и мазали даже на коротких дистанциях…

Заходя каждый раз на «Бэтти», я начинал стрельбу короткими очередями с дистанции около 400 м, а примерно с 200 м уже бил длинными, заканчивая атаку, когда до бомбардировщика оставалось чуть более 30 м. Видя как мои пули крушат японские машины, превращая их в факелы, я был вне себя от счастья…».

Примерно сутки японцы приходили в себя, а 27 апреля повторили налет, решив удвоить группу сопровождения. На этот раз 17 бомбардировщиков сопровождал 21 истребитель. Это принесло свои плоды – потери составили лишь три «Бэтти» и четырые «Зеро», но поскольку «янки» и на этот раз смогли обеспечить перевес, подняв в воздух полсотни Р-40, которых возглавил ветеран Филиппин капитан Элллисон Страусс, пробиться к целям экипажам бомбардировщиков снова не удалось. Правда, на этот раз японские истребители заявили о 13 уничтоженных Р-40, хотя на самом деле американцы лишись лишь трех «Киттихауков», в кабине одного из которых и погиб капитан Страусс.

Как бы там ни было, но потери понесенные в этих двух рейдах в ходе которых 3-я истребительная авиагруппа и авиагруппа «Такао» потеряли 11 А6М и 15 G4M (по четыре самолета обоих типов разбились при возвращении) были восприняты в японских штабах весьма болезненно. А потому было решено временно отказаться от налетов на Дарвин, сосредоточившись на поддержке сухопутных войск действующих на Новой Гвинее.

Сражение у атолла Мидуэй по сути явилось заключительным аккордом начальной фазы войны – периода безудержной экспансии Японской Империи на Тихом Океане. Ее завоевания были огромны, а все цели – в том числе и захват богатых сырьем районов – достигнуты. И тем не менее, об окончательной победе не могло быть и речи…

Группа бомбардировщиков G4IV1 над морем Тимора направляется на бомбежку Дарвина. Снимок сделан пилотом японского истребителя А6М в апреле 1942 г.