Страница 55

На посту местоблюстителя патриаршего престола С. Яворский всячески поддерживал и благословлял политику Петра в деле распространения просвещения и европейской образованности. При его содействии в Москве был основан первый театр.

И. Щирский. Триумфальное знамя. Теза на честь ректора (1697–1702) Киево-Могилянской коллегии Прокопия Калачинского. 1698.

Проповеди С. Яворского отличались содержательной глубиной, производя сильное впечатление на современников. Новый стиль русской церковной проповеди, сформировавшийся в петровские времена, во многом обязан влиянию С. Яворского и других воспитанников киевской богословской философско-риторической школы.

Но еще больше он делает для перенесения на московскую почву киевской системы религиозного философско-литературного образования, сопряженного со знанием древних и новых языков. Став протектором московской Славяно-греко-латинской академии, С. Яворский приглашает в Москву хорошо знакомых ему киевских профессоров, в том числе и Феофилакта Лопатинского, начавшего читать курс философии в Первопрестольной в 1704 году.

Поддерживая петровские реформы в области светской политики и образования, Стефан Яворский все более расходился с царем в вопросах, касающихся жизни и места в государстве православной церкви. Он не скрывал своей убежденности в необходимости избрания патриарха Московского и всея Руси. При этом С. Яворский ориентировался на идеал церкви как самостоятельного во внутренних организационных и духовных вопросах учреждения с собственными, независимыми от государства средствами.

Яворского упрекали в ориентации на католическую модель церковной организации, хотя он не претендовал на примат церкви над государством, стремясь к их симфонии по византийскому образцу. Петру, однако, ближе была система отношений государства и церкви, сложившаяся в протестантских государствах Северной Европы, когда церковные институты организационно оказывались под полным государственным контролем, сохраняя свободу лишь в богословских вопросах. Такой вариант поддерживал другой киевский философ и богослов, давний соперник С. Яворского Феофан Прокопович, пользовавшийся полным доверием Петра и способствовавший охлаждению царя к местоблюстителю патриаршего престола.

Ощущая перемену отношения к себе со стороны российского самодержца, С. Яворский, по своей природе человек менее честолюбивый и властолюбивый, нежели Ф. Прокопович, неоднократно просил об отставке, но не получал на это согласия Петра. Авторитет С. Яворского как главы церкви должен был санкционировать проводившиеся преобразования и реформы. Конфликт между ними разгорелся, когда С. Яворский пытался защитить от отцовского гнева обманным путем доставленного в Россию царевича Алексея. Царь был настолько возмущен этим заступничеством, что вопреки всем правилам и обычаям запретил первому на тот момент лицу Русской православной церкви выступать с проповедями, опасаясь публичного осуждения своего варварского поступка — казни сына.

Но и тогда Петр не позволил С. Яворскому отойти от политической жизни, хотя местоблюститель патриаршего престола не скрывал своего отрицательного отношения к ряду царских распоряжений, грубо попиравших православную традицию. Так, он был против учреждения в 1721 году всецело подчиненного государю Св. Синода, однако вынужден был стать его председателем (президентом) и возглавлял его до самой смерти, последовавшей через год.

Стефан Яворский оставил огромное литературное наследие: проповеди, стихи (в том числе на польском и латинском языках), а также фундаментальные богословские и полемические трактаты, наиболее значительным из которых является «Камень веры», завершенный в 1718 году. В этом произведении Яворский пытается противостоять усилению протестантского влияния в православии, поддерживаемого в начале XVIII века Ф. Прокоповичем и самим Петром I.

Стефан Яворский — не только высокообразованная и чрезвычайно талантливая, но и трагическая фигура петровского времени. Искренне приняв и поддержав реформаторские начинания молодого царя, для содействия ему переехав из Киева в далекую, холодную Москву, потратив немало сил для реализации новшеств, в преклонном возрасте он осознал невозможность идти на дальнейшие компромиссы с собственными нравственно-духовными ценностями и вкусами ради царской воли.

Но вместе с тем, местоблюститель патриаршего престола не нашел в себе достаточно сил, чтобы в противлении царскому своеволию в церковных делах дойти до открытого неповиновения российскому самодержцу. В последние годы жизни он стремился к книжному уединению, однако ему не суждено было обрести покой. В 1722 году глава церковной иерархии скончался, мучимый душевными противоречиями. Но вклад его в развитие российской образованности дал обильные плоды.