Страница 71

С этим периодом жизни Левицкого связано страшное предание — о наступившей слепоте. В воспоминаниях Софьи Лайкевич есть жуткая сцена, свидетельницей которой мемуаристка стала в детстве (приблизительно в 1814 году) — слепой старик, ползущий через всю академическую церковь к чаше с причастием. Этот старик — Левицкий. «Худо умереть рано, а иногда и того хуже жить запоздавши», — сказал И. М. Долгорукий, поэт и прозаик, некогда тоже позировавший самому модному портретисту Петербурга. А может быть, Софья Лайкевич ошиблась, и Левицкий продолжал работать? Есть и такая версия — «оптимистическая». Но, так или иначе, почти ничего, созданного Левицким уже в XIX веке, не известно. Последнее произведение, традиционно приписываемое Левицкому и традиционно датируемое 1812 годом, считается (опять-таки традиционно) портретом его брата Петра (Прокофия), который, как и его предки на протяжении шести поколений, стал священником прихода Михайловской церкви в селе Маячка, на самом юге такой далекой от Петербурга Полтавщины…

Есть предание и о том, что последние свои годы Дмитрий Левицкий доживал на родине, на Украине. К сожалению, это только легенда — художник тихо и почти незаметно умер в Петербурге, 4 апреля 1822 года, в доме на Васильевском острове, Съездовская линия, 23, где прожил целых полвека. Похоронили Левицкого на петербургском Смоленском кладбище, могила его не сохранилась.

Владимир Боровиковский

(1757–1825)

художник-портретист

Владимир Лукич Боровиковский родился 24 июля (ст. ст.) 1757 года в Миргороде. В то время городок насчитывал всего 656 «обывательских домов», но это был «полковой город», центр Миргородского полка, то есть и военной, и административно-территориальной единицы. С Миргородским полком были так или иначе связаны все родственники будущего художника. Служба в полку, впрочем, не обязательно предполагала участие в боевых действиях: чаше приходилось выполнять сугубо штатские, чиновнические функции.

Отец Владимира Боровиковского, Лука Боровик, имел звание значкового товарища, приравнивавшееся к чину поручика в российской армии и позволявшее ему считаться дворянином «из малороссийской шляхты». Семья, однако, не была особенно богатой. Ее собственность состояла из дома в Миргороде и небольших участков земли под Миргородом и Хоролом.

В 1774 году семнадцатилетний Владимир также поступил в Миргородс-кий полк и прослужил девять лет, до 1783 года, выйдя в отставку, подобно отцу, в звании значкового товарища и с «характеристикой»: «К повышению чина достоин и воинскую службу продолжать желает».

Однако не особенно обременительная, по-видимому, служба в Миргородском полку всегда совмещалась у Боровиков с занятием живописью. Художественная одаренность проявилась у многих членов этой семьи. Лука Боровик создавал на заказ иконы и, вероятно, портреты. Он наверняка был и первым наставником сына. Сохранилось несколько икон, написанных Владимиром Боровиковским в этот период. Они выполнены в традиции украинского «казацкого» барокко. Подобно отцу, молодой художник пробовал свои силы и в качестве портретиста. Возможно, именно написание портретов стало поводом для знакомства Владимира Боровиковского с В. В. Капнистом, предводителем дворянства Миргородского уезда, а позднее — Киевской губернии. Капнист был незаурядным человеком, любителем искусств, известным поэтом своего времени, владельцем воспетой им в стихах Обуховки.