Страница 118

На следующей, VIII Передвижной выставке работы Куинджи отсутствуют. Это замечено всеми. Публика волнуется. И художник максимально использует ситуацию — зимой 1881 года он каждое воскресенье открывает на два часа двери мастерской, демонстрируя всем желающим свою новую картину — «Лунная ночь на Днепре». Успех исключительный. Главная сенсация — необычные, словно бы «светящиеся», «фосфоресцирующие» краски и достигнутый с их помощью эффект. Картиной восхищаются и «великие», в том числе Д. Менделеев и «особенно» И. Тургенев. Громкие восторги публики не заглушают, впрочем, осторожных опасений профессиональных художников. Крамской: «Меня занимает следующая мысль: долговечна ли та комбинация красок, которую открыл художник? Быть может, Куинджи соединил вместе (зная или не зная — всё равно) такие краски, которые находятся в природном антагонизме между собой и по истечении известного времени или потухнут, или изменятся, или разложатся до того, что потомки будут пожимать плечами в недоумении: от чего приходили в восторг добродушные зрители? Вот во избежание такого несправедливого к ним отношения в будущем я бы не прочь составить так сказать протокол, что его „Ночь на Днепре“ вся наполнена действительным светом и воздухом, его река действительно совершает величественное течение и небо — настоящее, бездонное и глубокое». Третьяков не купил «Лунную ночь на Днепре». Её владельцем стал великий князь Константин.

После экспонирования в мастерской прославленную картину (одну!) выставили в зале Общества поощрения художников. «Лунную ночь» выставляют при завешенных окнах, особым образом освещают лампой. Интерес — к ней по-прежнему огромен. Свидетельство очевидца: «Выставочный зал не вмещал публики, образовалась очередь, и экипажи тянулись по всей Морской улице», добавим — несмотря на прескверную погоду.

Великий князь так восхищался «Лунной ночью на Днепре», что захватил её с собой в морское кругосветное путешествие, во время которого её ненадолго экспонировали в Париже — впрочем, без особого успеха. Путешествие оказалось для нашумевшей картины роковым — процесс, которого опасался Крамской, начался с устрашающей скоростью — «Лунная ночь» безвозвратно потемнела. Через год Куинджи на тех же условиях и с таким же невиданным успехом экспонирует следующую свою картину — «Берёзовая роща» (одноимённую картину 1879 года эта работа напоминает разве что наличием берёз). Современник свидетельствует: «Такая давка, какая была в последние два дня, бывает только во время крестного хода возле святой иконы. Почтенные лица, генералы, разряженные барыни в залах музея, даже в коридоре, который ведёт из швейцарской к подъезду». «Берёзовую рощу» покупает Ф. А. Терещенко за 7000 рублей. Для картины, тем более для пейзажа это немыслимая цена. Для сравнения — лучшие портреты работы Крамского оценивались в 800–900 рублей, то есть почти в 10 раз меньше. Художник Чистяков, человек мудрый и добродушный, «вывел», может быть, сам того не желая, жуткую в своём цинизме формулу: «Куинджи — это деньги».

Огромный успех «светящихся» картин привёл к появлению копий и подражаний, а также, разумеется, подражателей. За секретом «фосфоресцирующих» красок буквально охотились. Впрочем, «все пейзажисты говорят, что эффект Куинджи — дело нехитрое, а сами сделать его не могут» (Чистяков — Третьякову). Публика ждёт новых картин художника с нескрываемым нетерпением — чем поразит он её на этот раз? По Петербургу ходят разнообразные слухи. Но в 1882 году, достигнув, казалось бы, апогея славы, Куинджи вдруг замолкает. На протяжении последующих 30 лет он выставится всего один раз.

Разумеется, такое решение Куинджи кажется непонятным и даже таинственным. Сам он объясняет это так: «Художнику надо выступать на выставках, пока у него, как у певца, голос есть. А как только голос спадёт — надо уходить, не показываться, чтобы не осмеяли. Вот я стал Архипом Ивановичем, всем известным, ну, это хорошо, а потом я увидел, что голос стал как будто спадать. Ну вот и скажут: был Куинджи и не стал Куинджи!». Однако писать художник не перестал. Он работает, запершись в мастерской, куда никого не пускает, чуть ли не украдкой. Между 1882 и 1910 годами он создал около 500 работ. Все они (за исключением 4), стали известны уже только после смерти художника не только широкой публике, но даже ближайшим его друзьям и ученикам. По большей части это своеобразные картины-этюды, чрезвычайно необычные по колориту, исполненные странной загадочности и нередко — мистической значительности («Полдень. Стадо в степи», «Пятна лунного света в лесу. Зима», «Эффект заката», «Сумерки»). Немало работ было создано под впечатлением поездок на Кавказ («Эльбрус. Лунная ночь», «Эльбрус вечером»).