Страница 157

Проводя свои «революционные операции», «батька» прибегал к неизвестной кадровым военным, стихийно изобретавшейся им и его окружением тактике стремительных налетов, проезда вооруженного отряда в центр села, которое планировалось захватить, под видом свадебного кортежа, переодевания главных участников операции в офицерские мундиры и пр. Удивительно эффективным стало и военно-техническое изобретение повстанцев Н. И. Махно — легендарная тачанка, вскоре перенятая красными и другими участниками гражданской войны.

Отношение Н. И. Махно к Директории, возглавлявшейся левым крылом украинских социалистов, было весьма негативным. Ему претили ее непоследовательность в решении социальных проблем и усиливавшиеся в ее политической риторике элементы национализма. Большевики были ему все-таки ближе в силу как своего «интернационализма», так и того, что утверждали идею власти советов. А Н. И. Махно и был лидером Гуляйпольского совета, не признававшим над собой власти какого-либо высшего государственного органа. У него с большевиками были общие противники — силы украинской Директории, а также начавшее поднимать голову белое движение. Этого было достаточно для сближения «батьки» с красными.

В начале 1919 года ситуация начала складываться не в пользу «анархической республики» Н. И. Махно. С востока наступали отряды окрепшей Добровольческой армии и донских казаков, а в Харькове и Полтаве власть перешла в руки большевиков. Красными войсками, наступавшими на Екатеринослав, командовал бывший балтийский матрос П. Е. Дыбенко, с которым 26 января встретился посланник «батьки». От предложения Дыбенко действовать совместными усилиями против украинской Директории посланник от лица Гуляйпольского совета отказался. Однако была достигнута договоренность о совместной борьбе с начавшими наступление белыми, при том, что «батька», остро нуждавшийся в боеприпасах, формально признавал себя подчиненным высшему командованию Красной армии.

Силам махновцев удалось не только сдержать натиск добровольческих войск, но и, организовав контрнаступление, в конце марта овладеть Мариуполем. Тогда же перешедший на сторону большевиков со своими войсками Н. А. Григорьев овладел Николаевом и Херсоном, а затем и Одессой, брошенной на произвол судьбы бежавшими в панике французами.

Сопротивление белых на какое-то время было сломлено на всем пространстве от Дона до Днестра. Однако большевики немедленно приступили к самоуправству и насилию по отношению к крестьянству Южной Украины, что вызвало массовые возмущения. Отдавать хлеб по вводимой ими «продразверстке» никто не хотел. А ведь из этих крестьян, впервые реально столкнувшихся с коммунистическими методами управления, и состояли части «атамана» Григорьева и «батьки» Махно. К тому же оба эти лидера местных формирований Причерноморья и Приазовья были возмущены беззастенчивым стремлением большевиков взять их отряды, более того, их самих — «революционных героев» — под непосредственный комиссарский контроль.

Однако действовали «атаман» и «батька» в создавшейся ситуации по-разному. Н. А. Григорьев весной 1919 года развернул свои войска против большевиков и, заняв Екатеринослав, повел их на Киев. Но Н. И. Махно, с которым это выступление согласовано не было, не откликнулся на призыв «атамана» к совместным действиям. Сохраняя лояльность к большевистскому руководству, он занял выжидательную позицию, в то же время прекрасно понимая, что доверять большевикам нет никаких оснований. Эти действия «батьки» спасли большевиков от грозившего им полного краха в Украине. Казалось бы, они должны были быть благодарны Н. И. Махно, сохранившему им верность в критический момент и удерживавшему ценой невероятных усилий фронт против белых в Приазовье. Однако, едва подавив мятеж григорьевцев, они тут же решили ликвидировать и независимого «батьку».

На требование красного командования о сложении Н. И. Махно полномочий командующего верными ему повстанческими отрядами махновцы ответили отказом. Махно был немедленно объявлен врагом революции, и против него с севера были развернуты силы Красной армии. Но главный удар пришелся с востока: белогвардейский корпус генерала Шкуро в начале июня опрокинул оборону махновцев и овладел Гуляй-Полем, расстреляв при этом одного из братьев Махно.

К этому времени женой «батьки» стала Галина Кузьменко. Родившись в семье небогатого крестьянина в 1894 году, она шесть лет училась в гимназии, затем с золотой медалью окончила женскую учительскую семинарию и была направлена преподавать в начальную школу Гуляй-Поля. Сочетая редкую красоту с природным умом, несгибаемой волей и независимым нравом, она стала для Н. И. Махно надежным спутником жизни и неизменно пользовалась уважением всего «батькиного» окружения.