Страница 119

188

ПАКУДХА КАЧЧАЯНА ятие, для своего существования он нуждается в вечном существовании человечества, возможность чего обосновывается следующим образом: т. к. мир вечен, то не было первого человека и никогда не будет последнего. Человеческий род бессмертен и потому, что в каждом человеке есть бессмертное начало — разумная природа, общая всем людям (возможный интеллект). Против этой доктрины выступали т. н. александристы (Я. Помпонациц и др.), которые, следуя истолкованию Александром Афродисийским трактата Аристотеля «О душе*, вообще отвергали бессмертие души. Александристы считали душу смертной сущностью, органически связанной с телом, с распадом которого она уничтожается. Помпонацци, настаивая в противовес аверроистам на единстве души как формы и акта органического тела, отвергает тем самым и надындивидуальное бессмертие. Хотя разумная душа человека, как все, имеющее природу разума, в своем бытии не нуждается в теле, но человеческий разум, в отличие от высших разумных субстанций, во всех своих действиях опирается на представление, т. е. нуждается в теле как в объекте, а потому не является полностью отделенным от тела. Представители Падуанской школы осуществили издание сочинений Аристотеля и Аверроэса. Лит.: Nardi В. Saggi suH'aristotelismo padovano dal secolo XIV al XVI. Firenze, 1958; Randall J. H. The School of Padua and the Emergence of Modem Science. Padua, 1962; Di Napoli G. L'immortalite dell'anima nel Rinascimento. Torino, 1963; Schmitt Ch. B. Aristotle and the Renaissance. Cambr.—L., 1983. См. также лит. к ст. Помпонацци, Сигер Брабант- ский. В. П. Гайденко

ПАИСИЙ ВЕЛИЧКОВСКИЙ (в миру Петр Иванович Величковский) [1722, Полтава — 15(26) ноября 1794, Нямец- кая лавра в Карпатах] — схиархимандрит, православный подвижник, переводчик святоотеческой литературы; канонизирован Русской Православной Церковью в 1988. Учился в Киево-Могилянской академии, но, окончив класс синтак- симы, покинул ее. Известно, что Паисий Величковский упрекал префекта Сильвестра Кулябку в малом внимании к святоотеческой литературе и в общей ориентации на языческую мудрость: «слыша бо в нем часто вспоминаемых богов и богинь еллинских и басни тетичесюя, возненавидк от души таковое учете». В17 лет стал монахом в Любицком монастыре, затем подвизался на Афоне. В 1790 стал настоятелем Нямец- кого монастыря и сосредоточился на литературно-духовной работе, окружив себя широким кругом ученых монахов для перевода «Доброталюбия» — мистических текстов восточных Учителей и Отцов Церкви. Паисий перевел также «Огласительные слова» Федора Сгудита, сборник «Восторгнутые гласы» (включающий сочинения Иоанна Златоуста, Мелетия, патриарха Фотия, Аввы Марка и др.), сочинения Исаака Сирина и многие другие. Значение его в духовной жизни России было велико и разнопланово: он продолжил дело Нила Сорского, исихастскую традицию умного делания и умной молитвы; с его именем связано пробуждение интереса к святоотеческой богословской традиции, возрождение православного старчества. Ученики Паисия стояли у истоков основания Оп- тиной пустыни. Соч.: Добротолюбие в русском переводе. М., 1895—1900, т. 1—5; Об умной или внутренней молитве. М., 1902. Лит.: Житие молдавского старца Паисия Величковского. М., 1845; Яцимирский А. И. Славянские и русские рукописи румынских библиотек. СПб., 1906 (полное описание рукописной библиотеки Паисия Величковского); Боровкова-Майкова М. Нил Соре кий и Паисий Величковский. СПб., 1911; Четвериков С. Старец Паисий Величковский. Печоры, 1938. А. И. Абрамов

ПАЙДЕЙЯ (греч. nai?eia — формирование ребенка, образование, воспитанность, культура) — понятие античной философии, означающее универсальную образованность (ср. лат. humanitas — вселенская образованность как существо человека). Возникло в греческой софистике в 5 в. до н. э., стало предметом специальной рефлексии у Исократа и Ксенофон- та и было разработано Платоном в диалогах «Государство» и «Законы». В соединении с учением о бессмертии души политическая программа Платона, полагающая воспитание «стражей» и «правителей» фундаментом правильного государственного устройства, представляет пайдейю не только как смысл политики, но и как смысл жизни души: согласно «Федону» (107d3), душа уносит с собой на тот свет только воспитание-пайдейю. Аристотель продолжил школьную разработку понятия в трактате «Политика»: согласно его учению, объединение людей («толпы») в единое государство возможно только «путем ее воспитания» (1263Ь37), т. е. через «внедрение добрых нравов, философии и законов» (МО). Аристотель тем самым полемизируете платоновским проектом идеального государства, единство которого держится на власти «стражей» и «правителей», а самая многочисленная прослойка общества, «земледельцы», не получает воспитания. Воспитание-пайдейя в системе этико-политических взглядов Аристотеля — условие счастья для всех членов общества, в то время как для Платона воспитание мыслится как задача онтологическая — как условие спасения души, способ приобщения к истинному бытию, что делает пайдейю синонимом самой философии. Благодаря переводу Библии т. н. 70 толковниками (ср. «Книга притчей Соломоновых» 3,11,1 : цг| oXiycopeiTtatorioc кирюи; 1, 2,1 : oxxpia кш жиоеш; «Книга Премудрости Иисуса, Сына Си- рахова» 1, 27, 1 и др.) слово «пайдейя» было воспринято эллинизированным иудейством (Филон Александрийский), а в дальнейшем ранним христианством и патристикой. Лит.: Jager W. Paideia, die Formung des Griechischen Menschen, Bd. 1—3. В., 1954—55: Marrou H.-I. Histoire de l'education dans l'antiquite, 6 ed. P., 1965; Йегер В. Пайдейя. Воспитание античного грека (эпоха великих воспитателей и воспитательных систем). М., 1997 (перевод W. Jager, Bd. 2); МарруА.-И. История воспитания в античности (Греция). М., 1998. М. А. Салопова, Ю. А. Шичалин

ПАКУДХА КАЧЧАЯНА (пали Pakudha Kaccayana) - один из шести «диссидентствовавших» философов шраманской эпохи, взгляды которого излагаются в «Саманнаггхала-сутте» (Дигха-пикая 1.56). Пакудха Каччаяна выделял 7 «атомарных» начал, определяющих бытие индивида: четыре материальных элемента (земля, вода, огонь, ветер), радость и страдание, а также одушевляющее начало (джива), характеризуемые как «предельные», неизменные («прочные как вершины гор», «непоколебимые как колонны»), статичные, взаимоизолированные и не могущие быть причинами радости и страдания друг для друга. Принципиальная отделенность радости и страдания от субъекта позволяет считать их глубинными субстантивированными внутренними интенциями индивида, а субъекта — внеположенным любым чувствам и действиям. Поэтому обычно понимаемая жизнь индивида является призрачной: никто не может учить и учиться у других, кого-либо убить или быть убитым. Дуалистическая и в известном смыс-