Страница 8

— Знаю. У вас глаза добрые и ласковые. И вы заступились за меня. За меня никто и никогда не заступался, даже Мадлен, потому что все боятся мою маму.

Девочка вдруг пытливо взглянула на него, и в глазах ее вспыхнуло любопытство.

— Скажите… моя мама вам не понравилась?

Он покраснел, вспомнив, видимо, о том, что видела девочка.

— Твоя мама очень красивая, — смущенно пробормотал он. — Она не может не понравиться.

Девочка довольно улыбнулась.

— Вы сердитесь на меня? Не обижайтесь, я не хотела мешать.

Он спрятал глаза.

— Наоборот, я хотел поблагодарить тебя…

— Поблагодарить? Но ведь вы сами сказали, что она вам понравилась…

— Да, но… раз ты такая умная девочка, то поймешь. Видишь ли, у меня есть невеста.

Он невольно улыбнулся, заметив, как расстроилась от его слов девочка.

— Она красивее моей мамы?

— Трудно сравнивать… Они совсем разные. Но дело не в том, кто красивее, а в том, что я люблю свою невесту. И больше мне никто не нужен.

Девочка задумчиво помолчала.

— А дети у вас есть? — поинтересовалась она.

— Нет. Пока нет. Но я собираюсь жениться, и тогда обязательно появятся.

— И вы будете их любить?

— Конечно.

— Повезет им, — дрогнувшим голосом бросила Кэрол и, открыв дверь, выскользнула из кабины и ловко спрыгнула на асфальт.

— Постой! Куда же ты?

Не ответив, девочка убежала. Дотемна она просидела у могилки Мадлен, но на этот раз не пела и ничего не говорила. Просто сидела на траве, погрузившись в свои невеселые детские размышления. Она думала о том, почему у нее не может быть такого папы, как этот дальнобойщик, который бы ее любил. Почему такой папа достанется кому-то другому, но не ей. О, как бы она его любила! Как бы дорожила его любовью, как была бы счастлива. Разве его дети любили бы его больше? Нет, потому что они не узнают, что такое отсутствие родительской любви, не будут в ней нуждаться. А она любила бы этого чужого человека всем своим одиноким сердцем, любила бы больше, чем родного отца. Только ее любовь ему не нужна, как не нужна никому.

Кэрол не обижалась на него. Разве может он знать, что у нее в душе, и какова ее жизнь? Он пожалел ее, защитил, но большего дать ей он не мог. У него своя жизнь, и ей там места не было. Сознавать это было горько, но она улыбалась, роняя слезы, когда думала о нем. Сердце ее наполнялось нежностью и теплом, стучало быстрее, когда она вспоминала его добрую ласковую улыбку. А потом ей вдруг пришло в голову, что он уехал, и, безумно испугавшись, что больше его не увидит, она помчалась домой. К счастью, машина его стояла на месте. Девочка постучала по кабине, и радостно улыбнулась, когда дверь открылась, и он взглянул на нее сверху сонными глазами.

— Я забыла спросить, как вас зовут! — с широкой улыбкой спросила она.

— Мэтт. А тебя?

— Кэрол! А вы что, спите?

— Ну, да…

— Здесь?! — брови девочки озадачено нахмурились. — Неудобно ведь.

— Ничего, мне не привыкать.

— Значит, вы сегодня не уедете? — с надеждой и затаенной мольбой спросила Кэрол, не отрывая от него сияющих глаз.

— Если бы был один, уехал бы.

— А, так вы не можете уехать без своих друзей?

— Да.

— А они когда собираются?

— Утром.

— И вы хотите ночевать в машине?