Страница 19

Все были потрясены ужасной смертью мальчика.

В суеверном ужасе дети обходили место трагедии, и вообще боялись ходить по парку и шарахались от каждой собаки.

Тело Тимми Спенсера не нашли, несмотря на тщательные поиски.

Что с ним могло случиться, не мог понять никто.

Сестры Блейз, как свидетельницы произошедшего, подтверждали, что их собака внезапно набросилась на Тимми, который, по их словам, дразнил собаку. Потом они убежали. Больше они ничего не знают.

Кэрол Мэтчисон говорит несколько иначе, утверждая, что собака была натравлена одной из сестер. Когда Кэрол пришла в себя на асфальте, тела мальчика уже не было. Тогда, находясь в шоковом состоянии, она не обратила на это внимания и лишь в разговоре с полицейским вспомнила этот факт. Вероятность того, что мальчик остался жив, исключалась. Все три девочки утверждали, что собака буквально разорвала мальчика у них на глазах. По обрывкам одежды и кусочкам плоти на ней, было установлено, что жертвой был действительно Тимми Спенсер. Собаку-убийцу сразу же умертвили, признав опасной, а дело Тимми Спенсера было закрыто с подозрительной быстротой. Смерть мальчика была признана несчастным случаем. Единственный, кто понес наказание за страшную гибель мальчика, был Убийца. Хотя перед судом должны были предстать хозяева собаки. Не двенадцатилетние девочки, конечно.

— Это их папаша приложил руку к этому, — зло говорила Эми. — Своими деньгами и связями он замял все дело. Он должен был ответить перед судом за смерть Тимми. Несчастный случай! Тимми был убит, убит их собакой!

— Несчастный случай, — грустно повторила Кэрол и вспомнила слова своей матери. — Прав всегда тот, у кого есть деньги. Господи, как все несправедливо в этом мире!

— Поздравляю тебя с этим открытием, — ядовито откликнулась Эми.

— Суда людей они избежали, но от суда Господнего они не откупятся своими паршивыми деньгами.

— Надеюсь, — Эми задумчиво смотрела на их фотографию.

Даяну, как она не противилась, определили в приют.

Сразу после выписки из больницы она должна была отправиться туда. Теперь там был ее дом. Бедная девочка с трудом выдерживала свалившийся на нее мир. Эми, как могла, вселяла в нее уверенность, что не все потеряно.

— Как не все? — горько улыбалась Даяна. — Все.

— Нет, Даяна, — возразила Эми. — У тебя есть жизнь — она важнее всего. Ее мы теряем последней. Если сейчас она тебе кажется бессмысленной, то завтра может быть иначе. Тебе дана жизнь — живи, как бы тяжело тебе не было.

— Тем более, мы с тобой, — вставила Кэрол. — Мы никогда не оставим тебя. Мы тебя любим.

Даяна улыбнулась, вытирая слезы. Один бог знал, что творилось у нее в душе, насколько велико было отчаяние.

— Я не хочу в приют, я не бездомная, — проговорила она.

— Твой дом продадут, а деньги пойдут на твое обучение, ты же знаешь. Ты не можешь жить в нем одна.

— Я бы смогла! Устроилась бы на какую-нибудь работу… все равно, какую! Это лучше, чем приют. Все, что угодно, только не приют!

Она прильнула к Эми, плача.

— Пожалуйста, Эми, не позволяй им забрать меня туда! Пожалуйста, не позволяй!

— Если бы я могла… — тяжело вздохнула Эми. — Там не так уж страшно, Даяна. Там живут дети, оставшиеся одни на этом свете, так же, как и ты. Мы с Кэрол будем приходить к тебе, каждый день.

После выписки из больницы высокая худая женщина увезла Даяну в приют.

Кэрол и Эми ездили туда каждый день после занятий в школе, но оказалось, что попасть туда не так-то легко. Только по настоянию врача Даяны девочек пускали в приют. После двух недель каждодневного посещения директриса заявила, что посещения ограничиваются до одного раза в неделю. Эмми пыталась возразить, что переросло в скандал, после которого им вообще запретили появляться в приюте. Но на этом Эми не успокоилась. Они с Кэрол тайком пробирались в «запретную зону», как они стали называть приют, отыскав место, где они могли незамеченными перебираться через забор и в саду встречаться с Даяной, которая приходила к ним.