Страница 13

- Привет, - говорю я от двери, ожидая, когда мой желудок закончит свой сумасшедший танец в честь Олли.

- И тебе привет. - Его голос тихий и слегка грубый, будто он не спал.

- Спасибо за общение прошлой ночью, - говорит он, прослеживая мой путь до самого дивана.

- В любое время. - Мой собственный голос тоже хриплый и тихий. Сегодня он выглядит бледнее обычного и немного сутулится, но все равно двигается.

- Иногда мне хочется просто исчезнуть и уйти от них, - признается он стыдливо.

Мне хочется что-то сказать, не просто что-то, а чтобы успокоить его, заставить его забыть семью на несколько минут, но я не могу придумать. Вот почему люди прикасаются друг к другу. Иногда слов недостаточно.

Наши взгляды встречаются, и так как я не могу обнять его, то обвиваю себя рукам за талию, крепко сжимая.

Его взгляд скользит по моему лицу, будто он пытается что-то вспомнить.

- Почему мне кажется, что я всегда тебя знал? - спрашивает он.

Я не знаю, но тоже это чувствую. Он перестает двигаться, придя к тому решению, к которому ему нужно было придти.

Он говорит, что мой мир может измениться в одно мгновение.

Он говорит, что никто не невинен, кроме, может быть, меня, Мадлен Уиттер.

Он говорит, что его отец не всегда был таким.

ТЕОРИЯ ХАОСА

Десятилетний Олли и его отец сидят за барной стойкой в их старом пентхаусе в Нью-Йорке. Рождественские праздники, поэтому на улице либо идет снег, либо только что перестал идти. Это воспоминание, поэтому детали слегка размытые.

Его отец приготовил свежий горячий шоколад. В этом он эксперт и гордится, что готовит его из простых ингредиентов. Он растворяет имеющиеся в наличии плитки горького шоколада и использует "на сто процентов жирное" молоко. Он берет любимую чашку Олли, наливает слой шоколада и добавляет шесть унций горячего молока, подогретого в духовке почти до кипения - никаких микроволновок. Олли размешивает молоко и шоколад, в то время как его отец достает из холодильника взбитые сливки, тоже свежеприготовленные. Сливки слегка подслащены, благодаря этой сладости хочется еще больше. Он добавляет одну солидную порцию, может и две, в чашку Олли.

Олли поднимает чашку и дует на уже тающие взбитые сливки. Они скользят по поверхности, как миниатюрный айсберг. Он внимательно смотрит на папу через край чашки, пытаясь разгадать, в каком он настроении.

В последнее время его настроение было плохим, хуже, чем обычно.

- Ньютон ошибался, - говорит теперь его отец. - Вселенная не детерминирована.

Олли размахивает ногами. Ему нравится, когда его отец так с ним разговаривает, как мужчина с мужчиной, будто он взрослый, хоть и не всегда понимает, о чем он говорит. Таких разговоров стало больше с тех пор, как отца отстранили от работы.

- Что это значит? - спрашивает Олли.

Его отец всегда ждет, когда Олли спросит, прежде чем что-то объяснять.

- Это значит, что одно не всегда ведет к другому, - говорит он и делает глоток горячего шоколада. Почему-то его отец никогда сначала не дует на горячую жидкость. Он просто ее пьет. - Это значит, что можешь делать все чертовски верно, а твоя жизнь все равно превратится в дерьмо.

Олли задерживает глоток шоколада во рту и смотрит на чашку.

Несколько недель назад мама Олли объяснила ему, что его отец побудет немного дома, пока на работе на наладится. Он не сказала, что не так, но Олли нечаянно услышал такие слова, как "мошенничество" и "расследование". Он не был точно уверен, что бы это значило, только то, что, казалось, его отец любил Олли, Кару и его маму немного меньше, чем до этого. И чем меньше казалась его любовь к ним, тем больше он пытался стать более милым.

Телефон звонит, и его отец подходит к нему.

Олли сглатывает горячий шоколад и прислушивается.

Сначала отец говорит серьезным, как на работе, голосом - одновременно злым и расслабленным. В итоге его голос становится сердитым:

- Вы меня увольняете? Вы только что сказали, что эти придурки вычеркнули меня из подозрений.

Олли обнаруживает, что тоже злится, в интересах своего отца. Он отставляет чашку и слезает со стула.

Его отец расхаживает по комнате. Выражение его лица - возмущенное.

- Мне плевать на треклятые деньги. Не делайте этого, Фил. Если вы меня уволите, то все подумают...