Страница 25

Я поворачиваюсь и сажусь спиной к нему. Мое сердце так болезненно сжимается в груди, что дыхания не хватает.

Олли сразу оказывается возле меня.

- Мэд, что такое? Что-то не так?

Ох, нет. Еще нет. Я не готова.

- У меня кружится голова, - говорю я. - И мой желудок...

- Нам нужно поехать в больницу?

Мой живот в ответ урчит громко и продолжительно.

Я смотрю на него.

- Думаю, я...

- Голодна, - одновременно произносим мы.

Голод.

Вот, что я чувствую. Я не заболеваю. Я просто голодна.

- Я хочу есть, - говорю я. За последние сутки я съела небольшой кусочек чилакилес и горсть яблочных кусочков Злой Медсестры.

Олли начинает смеяться и падает на спину на кровать.

- Я так волновался, что что-то в этом воздухе убьет тебя. - Он прижимает ладони к глазам. - А вместо этого ты оголодаешь до смерти.

Вообще-то, раньше мне никогда так не хотелось есть. Большей частью, у меня всегда было три полноценных порции еды и два легких перекуса - все в одно и то же время каждый день. Карла всегда была большим сторонником еды. Пустой желудок, пустая голова, сказала бы она.

Я ложусь и смеюсь вместе с ним.

Мое сердце снова сжимается, но я игнорирую его.

СУВЕНИР В ПАМЯТЬ О НАСТОЯЩЕМ

Чувствую себя намного лучше после быстрого перекуса. Нам необходимы пляжные принадлежности и, по мнению Олли, сувениры, поэтому мы делаем остановку в магазинчике под названием "Магазин сувениров из Мауи. Широкий ассортимент". Не думаю, что когда-либо видела столько всего. Обнаруживаю, что меня ошеломляет его поразительные масштабы. Стопки, стопки футболок и шляп с надписями "Мауи", "Алоха" и разными вариациями надписей. Вешалки с цветастыми платьями практически всех цветов. Огромное количество вращающихся стоек с безделушками - брелки, очки, магниты. Одна стойка посвящена только брелкам в форме досок для серфинга, на которых в алфавитном порядке прописаны имена. Ищу Оливера и Мадлен или Олли и Мэдди, но не нахожу.

Олли подходит сзади и приобнимает меня рукой за талию. Я стою напротив стены с календарями, на которых изображены серферы без рубашек. Не очень-то привлекательно.

- Я ревную, - бормочет он мне в ухо, и я смеюсь и потираю руками его руку.

- Само собою. - Тянусь к одному из календарей.

- Ты же не собираешься...

- Для Карлы, - говорю я.

- Конечно, конечно.

- А что ты взял? - Прислоняюсь головой к его груди.

- Бусы из ракушек для мамы. И пепельницу в форме гранаты для Кары.

- Почему люди покупают все такое?

Он прижимает меня ближе.

- Это не такая уж загадка, - говорит он. - Мы дарим, чтобы помнить.

Я поворачиваюсь в его руках, размышляя, как же быстро это место стало моим любимым местом в мире. Оно одновременно знакомое, незнакомое, успокаивающее и щекочущее нервы.