Страница 106

Великолепные произведения найдены в ритуальных сооружениях, относящихся к эпохе распространения ламаистских верований. Сначала у монголов не было похоронных принадлежностей, так как они оставляли умерших в степях или пустынях, где их уничтожали стервятники или дикие животные. Но в XVI–XVII веках ламаизм стал господствующей религией и в монгольских степях.

Одним из милостивейших божеств ламаизма была Золотая богиня — Белая Тара (по-монгольски Цаган Дара-эхэ), покровительница материнства и семейного благополучия. Обычно она изображается сидящей на троне в виде огромного цветка лотоса. Поза богини называется «асаной лотоса», она напоминает расколотую надвое молнию — всесокрушающее оружие богов. Жесты богини символизируют дарование милости и проповедь учения; драгоценные диадемы на голове богини — признаки царского достоинства, ведь одно из воплощений Золотой богини — китайская принцесса, ставшая женой тибетского владыки Сронцзангампо и вместе с ним способствовавшая распространению буддизма в Тибете. У богини семь всевидящих глаз — в том числе на руках и ступнях.

Для монгольских иконописцев руководством в работе служил сборник изображений «Тысяча бурханов», причем различия между многими бурханами (божествами) были почти неуловимы. Одних только женских божеств с именем Тара насчитывалось не меньше двадцати, и различались они по цвету тела, жестам и позам.

Большой интерес у посетителей вызывает Отдел изобразительного искусства, в котором собран материал по монгольской живописи и религиозному искусству. Здесь экспонируются вышитые золотые «бурханы» — картины с религиозным и символическим содержанием, ритуальные маски и одежды для мистерий, деревянные резные и росписные струнные музыкальные инструменты, бусы и другие предметы.

В Отделе искусств наиболее ценным экспонатом является картина Н. Рериха, написанная темперой в конце 1929 года На полотне изображен грозный буддийский святой, летящий на алом жеребце по ультрамариновому небу — над мирными зелеными пастбищами и пестрыми юртами.

На территории Монголии проживает более двадцати различных народностей, большинство из которых родственны друг другу по языку, обычаям и традициям. Но каждая из них (халхасы, дербены, захчины, торгуты, олеты и др.) имеет и свои специфические особенности в культуре и быте.

Например, в Центральном музее в Улан-Баторе хранятся собранные в 30–40-е годы в разных уголках Монголии халкасские коллекции головных уборов. Еще выдающийся русский этнограф Г Н. Нотанин говорил, что головные уборы монгольских племен являются наиболее устойчивой частью их костюма, мало изменявшейся в течение столетий. Другой русский этнограф, Е. Ф. Тимковский, еще в 1824 году с полным основанием утверждал, что «владычество моды монголам неизвестно». На каменных изваяниях VII–IX веков, открытых на территории Монголии, можно увидеть головные уборы, похожие на экспонаты музея. По своим формам головные уборы монголов весьма разнообразны и богаты, по ним можно даже определить принадлежность человека к тому или иному племени.

В монгольской этике головной убор имеет очень большое значение. Наступить на него или даже перешагнуть через него — это, по понятиям монголов, означало все равно, что перешагнуть или наступить на голову человека. Большим грехом также считалось бросить убор так, чтобы он упал макушкой вниз. Во время различных торжественных событий шапку полагалось надевать, чтобы выразить уважение гостю, окружающим людям и вообще всему происходящему событию.

В улан-баторском Музее можно увидеть бурятскую зимнюю шапку, которая заметным образом отличается от других. Во-первых, у нее высокая коническая тулья с отворотами, очень похожими на отвороты русской зимней шапки. Во-вторых, тулья простегана параллельно основанию, на шапке нет характерных разрезов и лент, а также шарика на верхушке. На верхушке бурятской шапки прикреплены шесть пучков красных лент-кистей. Голубая матерчатая тулья шапки оттеняется белым бараньим мехом.

В Центральном музее посетитель может узнать и об истории проникновения в Монголию шахмат. Как и в другие страны, они попали в Монголию из Индии, но очень длинным путем — сначала через Персию, а затем Китай и Тибет. Наряду с классическим вариантом у монголов распространена уникальная разновидность шахмат и шахматных фигур, в которые кочевники-скотоводы вложили свою удивительно богатую фантазию. Шахматные фигурки по сути получили второе рождение, потому что в них монголы воссоздали окружающий их мир, дополнив его фольклорными элементами.

По народному сказанию, страстные любители шахмат живут очень долго — до глубокой старости. Когда идет игра, то монголы забывают решительно обо всем на свете. По этому поводу в Музее экскурсоводы рассказывают посетителям оригинальную легенду.