Страница 51

H. C.

Лист

Лист Франц фон (Liszt) — известный нем. криминалист, род. в 1851 г., профессор в Гиссене, Марбурге, теперь в Галле. Л. — глава «социологического» направления в современном уголовном праве, имеющего видных представителей и во Франции (Гарро), Бельгии (А. Пренс), Голландии (Гомель), России (Таганцев, Фойницкий и др.): пользуясь социологическими и антропологическими работами по изучению преступности, оно сохраняет первенствующее значение за угол. правом, как за юридической наукой. Уголовные кодексы, по мнению Л., всегда будут существовать, по-прежнему распадаясь на части общую и особенную; но борьба с преступностью должна быть поставлена в зависимость от каждого отдельного случая, и из гибкой природы наказания должна быть извлечена наибольшая польза. Л. не придает значения вопросу о праве государства наказывать, ссылаясь на тот несомненный исторический факт, что всякое нарушение жизненных интересов общества всегда и везде вело к лишению преступника известных благ или причинению ему страдания. В историческом своем развитии наказание из слепой инстинктивной реакции постепенно обращается в целесообразную функцию государственной власти. Назначение наказания — охрана правового порядка, что только отчасти достигается угрозой уголовного закона, главным же образом — порядком исполнения наказания. Мера наказания определяется его целью. Так как наказание направлено против конкретного преступника, то и цели его видоизменяются сообразно особенностям данного случая. Трем основным группам преступников соответствуют и троякая цель наказания. Против преступников профессиональных и притом неисправимых общество должно защищаться при помощи обезвреживающего наказания (пожизненное заключение); для преступников исправимых, впадших в преступление по склонности прирожденной или приобретенной, но для которых преступление не сделалось еще второй природой, должно быть назначено исправляющее наказание (лишение свободы, но не краткосрочное, только портящее преступника, а долгосрочное, не менее 1 года); наконец, для преступников случайных, по отношению к которым повторение учиненного представляется маловероятным, наказание должно быть устрашительно, создавая мотивы, способные удержать от преступления. Таким образом, тяжесть наказания должна соответствовать не столько значению нарушенного интереса, сколько внутренним особенностям преступника, объему и глубине его виновности; это подает повод Л. называть свою теорию наказания теорией истинного юридического возмездия. Л. не считает наказание самым совершенным и единственным средством борьбы с преступностью: большое значение имеют предупредительные меры, основанные на изучении всех факторов, влияющих на преступность. Среди этих факторов, по отношению к привычным, профессиональным преступникам, первое место занимают условия социальные. Уголовное уложение, с точки зрения Л. — это magna charta преступника, защищающая не только общество и правовой порядок, но и личность, восставшую против них. Свои общие воззрения Л. изложил в «Lehrbuch des deuts. Strafrechts» (Б., 1881; 6-е изд. 1894), «Der Zweckgedanke in Strafrecht» (Марб., 1882) и ряд статей, которые, под общим заглавием «Kriminalpolitische Aufgabe», печатались в 1889 — 94 г. в «Zeitschr. fur gesammte Strafrechtswissenschaft» и «Bulletin de l'union internationale de droit penal» (сокращенное изложение этих статей на рус. яз. Б. Гурвича, под заглавием: «Задачи уголовной политики Франца фон Л.», СПб., 1895). С 1889 г. Л. издает «Abhandlungen des kriminalistischen Seminars», которым он же руководит. Другие соч. Л.: «Meineid und falsches Zeugniss» (Вена, 1876), «Die falsche Aussage vor Gericht oder offentlicher Behorde» (Грац, 1877), «Lehrbuch des osterreichischen Pressrechts» (Лпц., 1878), «Das deutsche Reichspressrecht» (Б., 1880), «Die Reform des jurist. Studiums in Preussen» (Б., 1886), «Der ital. Strafgesetzentwurf» (Фрейб., 1888), «Die Grenzgebiete zwischen Privat— und Strafrecht» (Б., 1889) и пр. Л. принимал деятельное участие в обсуждении проекта рус. уголовного уложения; его замечания на общую часть проекта напеч. в «Журн. Гражд. и Угол. Права» (1883, №7). Л. — один из инициаторов международного союза криминалистов , возникшего в 1889 г. Ср. В. Пржевальский, «Профессор Франц Л. и его основные воззрения на преступление и на наказание» (СПб., 1895).

Лист

Лист (folium), как и всякий другой член растения, может соединять в себе все те черты развития, роста, строения и физиологического значения, которым он отличается от остальных основных органов листостебельных растений — это Л. типический. Или же он представляет только некоторые из своих главных отличительных признаков. В общежитии Л. вообще чаще всего называют именно Л. типический. Отличительные признаки такого листа: он появляется не иначе, как на стебле, поэтому Л. называются боковыми или придаточными органами (org. lateralia, appendicularia), залагается Л. в виде мельчайшего бугорка ниже органической верхушки стебля, разрастается сначала верхушкой, а затем, с замиранием верхушки, всей своей поверхностью и основанием; рост его ограниченный, т. е. он останавливается в своем развитии, достигнув определенных размеров, а затем вянет, отсыхает или отпадает. Л. производить не может, хотя способен часто надувать стеблевые почки и корни; содержит в себе хлорофилл и служит для испарения воды, для усвоения углекислоты и для дыхания. Такими типическими Л. снабжены воздушные стебли и ветви огромного большинства листостебелъных растений. Типический Л. может быть сам более или менее расчлененным или полным. Полный Л. состоит из 4 частей, а именно: верхняя, расширенная его часть есть пластинка или отгиб (lamina); узкая часть, на которой прикреплена пластинка — черешок (petiolus); черешок нередко несет при основании 2 листоватых отростка, называемых прилистниками (stipulae), которые, срастаясь, иногда являются в виде одного цельного органа. Наконец, черешок при основании может расширяться и обхватывать стебель, образуя вокруг него трубку, называемую влагалищем (vagina). Таких полных Л. чрезвычайно мало. В большинстве случаев одной или даже нескольких из перечисленных частей нет. Л. без черешка называется сидячим (Fol. sessile) в противоположность черешчатoму (снабженному черешком). Влагалище также очень часто исчезает. Оно может, однако же, находиться при черешчатом Л. как у наших щавелей, у которых имеется влагалище, сросшиеся прилистники, черешок и пластинка, а у злаков только влагалище и пластинка. Реже всего весь Л. представлен одним черешком, как напр. у многих новоголландских акаций, но в таком случае он принимает плоскую форму, уподобляясь пластинке; такие плоские черешки называются филлодиями (phyllodium). Изучая в целости побеги всевозможных растений, мы замечаем, что их Л. от основания до верхушки стебля претерпевают постепенно, а иногда и внезапно, изменения, а именно: при основании стебля и на его подземной части, если такая на лицо, сидят Л. сравнительно слабо развитые, называемые низовыми. Они часто лишены хлорофилла или содержат его в малом количестве, будучи желтоватыми, бледными, или розоватыми, красноватыми и даже бурыми. Кроме того, они упрощены по своей форме, состоят из одних черешков или даже как бы из одних только нижних частей, из оснований черешков, причем они часто мясисты и наполнены запасными питательными веществами, как напр. мясистые низовые Л. луковиц, или же становятся жесткими, прочными и представляются в виде чешуй, прикрывающих зачаточный нежный побег, таковы чешуйчатые низовые Л. зимующих почек наших деревьев. На корневищах, т. е. на подземных стеблях, низовые листья бывают часто еще менее развиты. Все эти органы, однако же, сохраняют при себе главнейшие особенности Л.: они сидят на стебле, развиваются подобно типическим листам, имеют ограниченный рост, отличаясь только тем, что имеют упрощенную форму и содержать мало, а иногда и вовсе не содержат хлорофилла. Переходы от низовых Л. к следующим за ними типическим, называемым промежуточными (Laubblatter немецких ботаников) часто весьма очевидны. Для того, чтобы в этом убедиться, следует внимательно разобрать начинающие распускаться и вытягиваться почки наших деревьев и кустарников, напр. роз, шиповников, смородин, кленов и т. д.; тогда мы увидим постепенное усложнение чешуй от наружних к внутренним. Самые наружные больше всего отличаются от типических Л., за ними идут такие, у которых на верхушках имеются маленькие зеленые и плоские наконечники, еще далее наконечники увеличиваются, принимают уже форму типического Л. данного растения и мало-помалу в него переходят. У трав эти переходы бывают также весьма явственны. Итак, за низовыми Л. идут типические, называемые промежуточными потому, что еще выше на стебле начинается опять упрощение Л., состоящее, впрочем, у большинства только в упрощении форм: они постепенно теряют черешки, уменьшаются, становятся менее раздробленными, а иногда, приближаясь к цветам или соцветиям, получают яркую окраску, теряя отчасти или вполне хлорофилл; такие Л. называются верхушечными. Наконец, за верхушечными следуют уже органы, входящие в состав цветка, которые сохраняют при себе, однако же, главные атрибуты Л. Описанная эволюция Л. называется его метаморфозом. Это, очевидно, вовсе не глубокое его изменение, но у папоротников мы встречаемся с более существенными отклонениями: их Л., часто очень большие и сильно раздробленные, сохраняя при себе большую часть листовых особенностей, развиваются, однако же, подобно стеблям верхушкой в продолжение всей своей жизни. Это обстоятельство подало повод некоторым авторам считать Л. папоротников за ветви, что, впрочем, не принято, но им все-таки придается нередко особое название: вайя (frons), попадающееся во многих русских ботанических книгах. Долговечность Л. хотя и определяется долговечностью того стебля, на котором он сидит, но у кустарников и деревьев Л. всегда отмирают прежде гибели самого растения; бывают они, однако же, однолетними и многолетними. В последнем случае они остаются на растении дольше одного года, например у наших елей иногда 7 лет. Растения с многолетними Л. называются вечнозелеными, потому что листья их (например у лимонов, померанцев, мирт, брусники, пальм) опадают постепенно. Такие Л. бывают прочными, кожистыми и достигают своих полных размеров уже в первый год, медленно и едва заметно уплотняясь в последующие годы. Всего разнообразнее Л. типические (промежуточные), притом же разнообразие это зависит преимущественно от листовой пластинки. В описательных сочинениях, когда характеризуют Л., подразумевается главным образом его пластинка, несмотря на то, что говорят коротко Л. (folium), тоже в общежитии. Какой бы формы и величины не была пластинка — на ней почти всегда замечаются, особенно с изнанки, выдающиеся или обозначенные более светлым цветом ребра или нервы. Из них один или несколько бывают сильнее остальных и называются главными или первичными (nervus primarius), остальные, более тонкие и по большей части отходящие от главных, считаются вторичными. Если главный нерв один и проходит через всю длину пластинки, то от него направо и налево отходят вторичные, как бахрома пера от его стержня; такой Л. называется перистонервным (f. pe