Страница 9

— Сошников, — Недвигин шагнул ко мне и дружески положил руку на плечо. — Давай — ка я сам буду решать, что из сделанного вами относится к выполнению задания, а что нет? Договорились?

— Как скажите, товарищ генерал, — покладисто кивнул я, давно наученный горьким опытом, что с начальством не стоит спорить.

На этом разговор закончился. Я торопливо натянул сырую майку, гимнастёрку, опоясался ремнём с подсумками, и хотел уже было «спрятаться» в броневик, но тут откуда — то вынырнул лейтенант Ванечка, с ходу начав «правильно докладывать» комдиву, словно подавая мне пример.

— Товарищ генерал — майор, раненые напоены, повязки сменены, уцелело пятьдесят восемь человек! — говоря это, Метёлкин даже преобразился — куда — то делась ночная бледность и усталый вид. Сейчас он выглядел молодцевато и подтянуто. Мне даже захотелось поверить, что все вышеизложенное он проделал сам, лично. — Три человека скончались от ран по пути, один убит пулеметной очередью при прорыве.

Недвигин оглядел своего адъютанта с каким — то непонятным выражением на лице и спросил:

— Сколько бойцов осталось в строю?

— Полностью боеспособные: лейтенант Смирнов, сержант Зимин, сержант Коваленко, красноармейцы Сошников, Круглов, Седых, Панкратов, Платов, Кулешов, Гаврилюк, Климчук. У медиков шесть человек — военврачи Рябинин и Астахов, санитары Ельцов и Игнатенко, медсестры Соболева и Карпова.

— А себя, Ванечка, ты почему в список боеспособных не включил? — язвительно спросил комдив.

Метёлкин обиженно вскинул голову.

— Но я же…

— Ты — кадровый командир Красной Армии! — сказал Недвигин негромко, но таким жестким тоном, что Метёлкин отшатнулся. — У тебя личное оружие есть?

— Да, конечно, товарищ генерал, — пролепетал адъютант.

— Вот и отлично, Ваня, — сказал Недвигин и похлопал Метёлкина по плечу. — Записывай себя смело. Поставим тебя вторым номером в пулеметный расчет! Иди, изучай матчасть!

— Есть, товарищ генерал — майор! — отчеканил Метёлкин и чуть ли не строевым шагом «рубанул» в сторону «Опеля». Видимо, принимать на баланс матчасть.

Недвигин повернулся ко мне и подмигнул.

— Он, в общем, парень неплохой, старательный, — доверительно прошептал комдив. — Но… не боец, не боец…

Подошел лейтенант Смирнов. Только сейчас я заметил, что Алексей — ровесник Метёлкина, пребывает с ним в одном звании, но отличается, как волкодав от пуделя. Смирнов покосился на идущего строевым шагом сослуживца и доложил Недвигину «по своему»:

— Товарищ генерал, я проверил транспорт, оружие и боеприпасы. Всего у нас шесть грузовиков: Один «Опель», одна «полуторка», четыре «ЗИС–5». Плюс броневик «Sd.Kfz. 221». Все на ходу. У одного «ЗИС–5» радиатор подтекает после осколка, мы там немного подшаманили, выстругали чопик и забили — пока держит. Горючего — почти по полному баку.

— Хорошо, Смирнов, я понял, — кивнул генерал. — Что с оружием и боеприпасами?

Смирнов, прежде чем начать говорить, почему — то посмотрел на меня, словно я был хранителем арсенала.

— У всех разведчиков трофейные автоматы «МП–40», по двести — триста патронов на рыло. В смысле — на человека… Два трофейных пулемета «МГ–34», и почти пятьсот патронов на ствол. У Панкратова в броневике свой пулемет, сколько точно патронов — не знаю.

— Тоже примерно пятьсот, — подсказал я.

— Неплохо! — кивнул генерал. — Для серьезного боя маловато, но приемлемо.

— Ну да, патронов много не бывает! — снова влез я. — Бывает либо мало, либо мало, но больше не унести.