Страница 18

Пять танков стояли ровной линией прямо перед моим домом. Забор вместе с воротами пришлось сломать ещё затемно — иначе тяжёлые машины не прошли бы. Теперь на месте ограды зиял широкий проём, через который виднелось висящее перед сараем марево портала.

Экипажи — с серыми лицами и чёрными кругами глаз — сидели на броне, курили, тихо переговаривались.

За танками — два грузовика с брезентовыми тентами. В первом — пехота, человек двадцать, все при оружии. Во втором — десяток снайперов. Их задача — зачистить подходы к складам, чтобы «трофейщики» прошли без помех.

Я обошёл колонну. Олег возился у миномётов. Их так же разместили на двух грузовиках: пара стодвадцаток и три восьмидесятки.

— Готов? — спросил я.

Олег кивнул, полез в карман, вытащил пустую пачку, смял её, выбросил в траву.

— Сигареты кончились, — сказал он. — Совсем.

— Вернёшься — дам.

— Лады.

Он посмотрел на портал, потом на меня.

— Ты смотри, — сказал он. — Не геройствуй. Лекарства взял — и назад.

— Сам смотри, — ответил я.

Он усмехнулся, пожал плечами. Подошёл Борисов, доложил:

— Люди готовы. Машины исправны. Ждём приказа.

Я посмотрел на часы. До рассвета оставалось полчаса.

— Заводите, — сказал я, разворачиваясь к порталу.

Переход был коротким. Холод ударил сразу, сухой, колючий, пробирающий до костей. Я огляделся. Вокруг — руины, заснеженные улицы. Ни шума моторов, ни голосов. До базы отсюда было пара километров через плотную застройку. Сразу нас не засекут, а там уже и не успеют ничего сделать.

Вернулся обратно. Колонна уже гудела моторами.

— Всё тихо, — сказал я. — Идём.

Двигатели взревели. Танки дёрнулись, выстроились колонной. Я сел в кабину головного грузовика, рядом — молодой парень, местный, Коля, за руль. Олег махнул рукой, забрался в грузовик с миномётами.

— Пошли, — сказал я.

Коля включил передачу, и колонна поползла к порталу.

Переход теперь был долгим, тягучим. Секунду я ещё видел свой дом, сереющее небо, фигуры провожающих. Потом всё исчезло, и мы вывалились в зиму.

Дорог тут не было. Всё замело. Коля вёл грузовик осторожно, объезжая сугробы, но колёса всё равно буксовали, машину заносило, приходилось сбавлять ход до первой передачи. Сзади, перемалывая снег гусеницами, ползли танки. За ними, раскачиваясь на ухабах, тянулись грузовики с миномётами и снайперами.

Вокруг был обычный спальный район. Девятиэтажки с чёрными провалами окон, шестнадцатиэтажные башни с обрушенными верхними этажами, редкие пятиэтажки старой застройки. Всё застыло, замерло, покрыто инеем и снегом. Ни огонька, ни дыма, ни звука. Мёртвый город.

Неподалёку высилась двадцатиэтажка — та, с которой я в прошлый раз разглядывал базу. Я показал на неё Коле:

— Давай туда.

Коля кивнул, свернул в проулок. Грузовик провалился в сугроб, зарылся, но вылез, перемалывая снег и лёд. За ним, урча моторами, разворачивались танки. Они заполнили всё свободное пространство между домами, и замерли, готовые к броску.

Я вылез из кабины, огляделся. Колонна встала плотно, техника заняла весь проезд. Хорошо, что в этом районе никого нет — со стороны это выглядело как высадка десанта.

— Идём, — сказал я Олегу и Борисову. — Снайпера захватите, пусть посмотрит.

Олег кивнул, махнул кому-то из второго грузовика. Из-под тента вылез невысокий крепкий мужик с винтовкой, лицо скуластое, глаза узкие, спокойные. Командир снайперов, Зимин. Станичник. Я его знал — молчун, но надёжный.

Вчетвером двинулись к высотке. Снег скрипел под ногами, мороз кусал щёки, дыхание вылетало белым паром.