Страница 8

— Что вы думаете, герр Шнитке, об исчезновении Александра? — Бранд остановил взгляд на шефе БНД.

Кроме него, в кабинете канцлера находился только Арнольд Хеттвер. В последнее время, эти двое стали самыми доверенными помощниками главы государства.

— Мы успели обменяться мнениями с Арнольдом, — кивнул Шнитке в сторону коллеги. — и пришли к мнению, что скорее всего Андропов пошёл ва-банк. Его люди постоянно следили за Любимовым здесь, в ФРГ и, подозреваю, пытались похитить именно его. Но что-то у них пошло не по плану и боевики РАФ взяли Габриэль. Те, скорее всего, решили использовать племянницу Арнольда для освобождения своих подельников. Причём, решили, не поставив в известность своих заказчиков. Но агенты КГБ хотели заполучить именно Александра. Здесь у них ничего не получилось, но, уверен, они собрали достаточно сведений, которые и заставили шефа КГБ пойти на риск похищения уже в Москве. Тем более, что технически там это было сделать гораздо проще.

— Вы считаете, что Андропову известно о встречах Любимова со мной, с Президентом Никсоном и Брежневым? — перебил канцлер.

— Вне всякого сомнения! — уверенно ответил Шнитке, а Арнольд только кивнул, соглашаясь. — Мои люди постоянно фиксировали нахождение сотрудников советского посольства возле Любимова. А значит это известно и Андропову.

— Ну да, а встреча простого музыканта с лидерами государств не может не вызвать удивления... — согласился Брандт. — Но Андропов не может не понимать, что он рискует головой решаясь на подобный шаг!

— Несомненно, — Шнитке чуть заметно кивнул. — Значит он находится в таком положении, что ему ничего не остаётся. Только допрос Любимова. Он наверняка знает, что Брежневу известно о том, что подосланная им женщина медленно убивает главу государства. Мне поэтому не понятно, почему Генеральный секретарь медлит с арестом главного чекиста?

— У Андропова достаточно сторонников в Политбюро, — вставил Арнольд, до этого только слушавший своего шефа. — Не говоря уже о том, что он располагает огромным числом сотрудников, глубоко преданных ему. Вероятно, Брежнев собирал больше доказательств антигосударственной деятельности Андропова и готовил почву в Политбюро. Он не Сталин, который мог действовать ни на кого не оглядываясь и невзирая на чины и должности, своих врагов. Реальных или мнимых…

— Но Андропов не может просто допросить Александра и отпустить, — Бранд по очереди посмотрел на своих соратников. — Он же никак не сможет объяснить свои действия Брежневу!

— Значит, он и не собирается их объяснять. — медленно сказал Шнитке.

— Вы хотите сказать... — канцлер внимательно посмотрел на шефа БНД.

— Да, господин канцлер, — уверенно ответил тот. — Я считаю, что Андропов попытается взять власть сейчас. Он давно к этому готовился и просто ждал момента. Но теперь у него нет времени и нет выбора. Или он берёт власть или возьмут его.

— А какие сведения он сможет получить от Александра, если тот, конечно у него?

— Любимов у него, господин канцлер, — Шнитке покачал головой, отметая сомнения канцлера. — И боюсь, что Андропов уже знает очень много. Александр, конечно удивительно крепкий парень, но современные медицинские препараты способны сломить волю любого человека, а у КГБ их предостаточно. Это только вопрос времени. И если он уже рассказал даже не всё, а всего лишь небольшую часть из того, что рассказал нам, то...

Шнитке развёл руками.

— По вашему мнению, какова степень риска для жизни существует в настоящее время для Любимова? — канцлер посмотрел на своих собеседников.

— Я думаю, Андропов постарается выжать из Александра как можно больше сведений, в то же время, не нанося вред его здоровью. — медленно, взвешивая каждое слово, произнёс глава БНД. — Я уверен, что он попытается перетянуть его на свою сторону. Он не хуже нас с вами понимает ценность такого источника. Поэтому в данный момент, угроза жизни Александра минимальная.

— Если только его подручные не перестараются с химией. — вставил Арнольд. — Препараты, которые обычно применяют спецслужбы разных стран, чтобы развязать язык допрашиваемому, к примеру, барбитураты вроде тиопентала — не заставляют говорить правду автоматически. Человек может фантазировать, путаться или говорить то, что от него ожидают. Поэтому их считают ненадежными источниками получения информации. По сути, это состояние, похожее на сильное опьянение: снижается контроль, человек становится разговорчивее, но не обязательно честнее. Нет надёжного способа «заставить говорить правду» под химией. Под такими веществами человек может говорить что угодно — и правду, и выдумки. Именно поэтому многими спецслужбами ведутся разработки новейших средств, чтобы получать реальную, а не выдуманную информацию. А для этого объект должен сам хотеть говорить. И по нашим сведениям в лабораториях КГБ давно работают над подобными препаратами.