Страница 5

Солнечные лучи, мягко пробивавшиеся сквозь ажурные, вековые кроны сосен в тихом саду особняка семьи Кан, весело и непринужденно плясали на паркете просторной, наполненной светом гостиной. В воздухе витал уютный, домашний аромат свежесваренного молотого кофе, печеных яблок с корицей и едва уловимые ноты селективных духов с оттенками белой лилии.

Госпожа Кан, одетая в домашнее, но невероятно элегантное шелковое платье цвета слоновой кости, с огромным и видимым удовольствием расставляла на столе изысканный фарфоровый сервиз, привезенный когда-то из Лиможа. Каждая чашка была украшена тончайшей ручной росписью с золотой каймой, а серебряные ложки приятно и тихо поколачивали по хрустальным блюдцам.

Муж госпожи Кан — главный советник короля по экономическому развитию, мужчина степенный, обладавший глубоким умом и непререкаемым авторитетом в правительстве — устроившись в глубоком кожаном кресле у открытого окна, то и дело поглядывал на старинные настенные часы. Он наслаждался этим редким, драгоценным воскресным утром, которое протекало абсолютно без тревожных звонков из королевской канцелярии и срочных заседаний министерского кабинета.

— Наш Мин У сегодня убежал из дома ни свет ни заря, — с легким, теплым смешком заметила госпожа Кан, аккуратно наливая в чашку мужа крепкий, парящий кофе. — Сказал, что ему непременно нужно заскочить в мастерскую за каким-то особым хромированным зеркалом для его любимого винтажного мотороллера. Но я-то отлично видела, как он еще на рассвете тайком и с особым усердием полировал свой второй, запасной защитный шлем.

Отец семейства весело сощурился, откладывая в сторону свежий, еще пахнущий типографской краской выпуск газеты «Чосон Ильбо»: