Страница 13

Владельцем этого рая посреди ада оказался вовсе не одичавший партизан, а босс Джозеф. Ему было пятьдесят два года. Это был неестественно моложавый, гладко выбритый и густо напомаженный мужчина. От него за версту пахло дорогим французским парфюмом, заглушающим тонкий, сладковатый аромат опиума-сырца. Его шелковая рубашка цвета слоновой кости была расстегнута до середины груди, обнажая холеную кожу и массивный золотой медальон с изображением святого Иосифа. На его ухоженных пальцах с безупречным маникюром блестели перстни с крупными изумрудами.Тхи Линь толкнула меня вперед, на дорогой персидский ковер, прямо к ногам своего брата. Мой старый брезентовый комбинезон, покрытый пятнами засохшей вьетнамской крови и копоти, смотрелся в этом зале как плевок на чистом холсте.Хрипло проговорила Сколопендра, затягиваясь махоркой.Джозеф медленно опустил взгляд своего уцелевшего от войны, холодного карего глаза на меня. Он лениво отстранил ластящегося парня, поднялся и подошел ближе. Его мягкие, надушенные пальцы больно сжали мой подбородок, заставляя поднять голову. Он долго вглядывался в мои немигающие серо-голубые зрачки, в которых отражался свет хрустальной люстры.Вкрадчиво, почти шепотом произнес он на безупречном французском.Он начал подробно расспрашивать меня. На каком диалекте я говорю, какие песни знаю, помню ли я причалы Макао и улицы Сайгона. Моя идеальная память выдавала ответы на безупречном мандарине и английском - ровно столько, чтобы разжечь его аппетит, но не выдать своей истинной, смертоносной сути. Джозеф слушал мой неприродно глубокий для восьмилетнего ребенка голос, и его глаза загорались нездоровым, лихорадочным блеском.Он повернулся к своей сестре и стоящим у дверей служанкам:Джозеф брезгливо щелкнул пальцами, подзывая служанку с подносом, на котором лежало тонкое шелковое платье изумрудного цвета.