Страница 4

Автомобиль остановился. Хлопнула дверь. Звук шаркающих ног. Багажник открывается, и вместе с обилием солнышка, в мой ебальник прилетели железяки. Едва адаптировавшись к яркому свету, сумел идентифицировать металлическое изделие, как наручники. Прямо скажем, так себе цацки. Голос с улицы от тёмного силуэта, загородившего солнце:

— За спиной одень.

Шёл бы ты на хуй, колхозник. Одень, блять! Надеть на себя, одеть на другого. Подумал я про себя и молча застегнул браслеты спереди, а после поделился результатом, вытянув руки за пределы периметра багажника. Сверху ебанули крышкой от багажника с криком:

— Ты чё, блять, русский не понимаешь? — и расстегнул один из наручников.

Крышка багажника оказалась убедительным аргументом в подсказках правильности действий, и я сделал ровно то, о чём меня, столь вежливо попросили. Продемонстрировав полученный результат, получил одобрительный кивок и выбрался из багажника. Глаза вроде адаптировались к свету, теперь мне стало видно какую-то волосатую обезьяну, типичный напонтованный хачик: известные бренды, много золота и злое, тупое ебало. Толчок в мою спину подсказывает направление движения и останавливает полёт мысли. 

Прогулка оказалась короткой, и мы быстро оказались в просторном помещении заводского типа. В душе не ебу, что тут делали раньше, но сейчас в углу подальше от солнечного света играют в нарды, курят кальян и делают очень важный вид, вовсе не заводчане и даже не граждане этой страны, а может и граждане, хуй их в этих потёмках, да ещё и без паспорта, разберёшь, Российская Федерация настолько многогранная и лояльная к гражданам бывшего СССР, что многие из них являются россиянами. На плечо падает тяжёлая рука сопровождающего и приземляет меня на старый, разъёбанный, стул. Один из игроков в нарды подал голос:

— Барев дзез. То, что ты взял, надо вернуть — Кинул кубики.

Взял? Вернуть? О чём он вообще? Чё там в багажнике взять-то можно? Запаску? Огнетушитель? Меня в детстве приучили чужого не брать, с незнакомцами не разговаривать, возможно, на связанных в заводских ангарах эти правила не распространяются, но мне об этом неизвестно, и воспитан, я именно так.

— Я Хачатур Хайский. — Сказал один из игроков, словно мне это должно о чём-то говорить, и сделал ход в игре.

И зачем он мне представился? Теперь формально он перестал быть незнакомцем, а ведь мог бы опустить игры в вежливые условности и прямо сказать, что им от меня нужно. Раз он поздоровался на армянском, то, может, это внеплановая проверка знаний иностранных языков? И я решил блеснуть английским:

— Хэллоу, Хачик.

Удар ногой под дых от конвоира. Стул и я падаем. Спазм мышц пресса, от удара, в ответ на мои лингвистические позывы, спасает голову от удара о бетонный пол. Стул возвращают в вертикальное положение. Начинаю хватать воздух и восстанавливаю дыхание, тишина продолжает обрастать грузностью. Я набрал воздух и продолжил на всем понятном русском языке:

— Вы чё пиковые. Об луну уебались? Хачик — сокращение от имени Хачатур, или мне надо было кинуть салам всем черножопым?

— Эээээ. — Подал звук, пизданувший мне в «солнышко» конвоир. Я плюнул на его лакированную обувь, со словами:

— Хули ты, придурок со своим тупым эканием в базар лезешь. — Рядом с ухом раздались выстрелы, и как-то само собой пришло понимание того, что ствол ни хуя не травматический, он боевой, и ребята настроены чуть серьёзнее, чем казалось ранее. В ухе звенит пиздец. Я рассмеялся и продолжил знакомство: — Ты вообще в курсе, что не попал по мне? Хотя, чего ожидать от тупого телка. Выправки нет, руки трясутся, весь на измене, зато гонору на ебальнике, словно хозяин ситуации. Спроси у мамы, что тебя не хотела, или папы, что над тобой не старлся, они подтвердят, что у хозяев ситуаций не бывает чужих харчей на тапках. — Новая волна смеха. — Вы чё серьёзно этим подаваном меня пугать вздумали?

В повисшей тишине, меня уже не смущает ни кинематографическая абсурдность ситуации, ни чужие попытки держать марку лихой агрессивной пизданутости, меня смущает, что никто не торопится с объяснениями того, что тут, блядь, вообще происходит…