Страница 42

— Вы слишком молоды и дерзки для своего звания.

— Молодость и дерзость — второе имя для людей войны, господин подполковник. Попробуйте пострелять в противника, пробежаться под огнём или, например, схватиться в рукопашной. Не уверен, но, возможно, вы пересмотрите свои взгляды.

Подполковник шагнул ещё ближе. Слишком близко для разговора и слишком медленно для случайности.

И в этот момент Ардор понял, что это не просто пьяная дурь. Его хотели вывести. Не убить, не вызвать на дуэль, не устроить настоящий скандал а просто заставить ударить старшего офицера в офицерском собрании. А потом весь завтрашний день будет пахнуть не утечкой маршрута, а «неуправляемым майором».

Ардор улыбнулся.

— Подполковник, — сказал он неожиданно спокойно и звонко клацнул гардой наградного кинжала об устье ножен, что было прямым приглашением к дуэли. — Я буду рад избавить Корпус от такого офицера, как вы, но прошу помнить, что дуэль лишает вашу семью выплат по гибели и оставляет минимальную пенсию. Кроме того, вы сейчас очень нужны живым, целым и при свидетелях.

Ригар осёкся.

— Что?

— Вы полезны так как отлично показываете, кто в форпосте нервничает сильнее остальных. Продолжайте.

И вот это ударило сильнее кулака, потому что Ригар вдруг понял: его не боятся, не уважают, даже не злятся. Его читают.

У стойки кто-то негромко сказал.

— Хватит, Ригар.

Ардор не стал смотреть, кто именно.

— Я сегодня видел, как умирают хорошие солдаты, — продолжил он, уже обращаясь не только к подполковнику, а ко всему залу. — Поэтому говорю один раз. Я приехал сюда не мериться старшинством, портить вам вечера и учить пить. Но сегодня маршрут батальона ушёл врагу. Завтра может уйти ваш. Или ваш. Или вашего сына. И если кому-то кажется, что главная проблема сейчас в моей молодости, песнях или особом приказе, то у этого человека либо плохая голова, либо очень хорошая причина бояться ревизии. Я буду искать утечку, — продолжил Ардор. — Восьмая будет искать. Корпус будет искать. Кто хочет помочь — я запомню. Кто мешает — тоже. Мир не так велик, господа. Спрятаться не получится. — Он поставил бокал на стол. — А теперь пейте, господа. День был тяжёлый, и кто знает, что случится завтра.

Тишину разбил старый артиллерийский полковник с густыми седыми бровями. До этого он сидел в стороне, молчал и казался частью мебели, пока не оказалось, что мебель умеет говорить.

— За павших, — сказал он и поднял стакан.

Все встали. Мгновенно.

— За павших, — повторил зал.

И вот этот тост уже был настоящим. Без яда, попытки поставить кого-то на место и местных игр.

Когда Ардор вышел из офицерского собрания, ночь уже легла на парк. На посадочных площадках гудели машины, у дальних складов мигали фонари, патруль у лестницы отсалютовал и поспешил дальше.

— Занятно.

Карсо, шедший чуть сзади, выдвинулся, чтобы было удобнее разговаривать.

— Что именно, господин майор?

— Да куда ни попаду, сплошная гниль и грязь. Неужели так везде?

— А майора и маркиза в двадцать лет и перстень «королевской руки» тоже всем дают? — Рош Карсо усмехнулся. — Похоже, у кого-то качество оценки реальности дало сбой.

— И что, мне до смерти разгребать всё это? — с игривым ужасом спросил Ардор.

— Ну так не бесплатно же? — Приданный батальону офицер контрразведки Корпуса майор Эльдор Нинго тоже занял позицию сбоку. — На тебе, командир, сейчас простая, но очень важная задача — сносить катком всё то, что строят из краденого всякие крысы.

— Попутно отбивая врагам всё, что попадётся под руку, — с усмешкой добавил Ардор.

— И это не в последнюю очередь, — контрразведчик кивнул. — На тебя, командир, у руководства большие планы. Так что ломай чужое, но сам не ломайся. Кто желает чистой и спокойной работы не идёт в солдаты.

Генерал Заргос как старая и опытная крыса, имел фантастическое чутьё на появление крысолова и естественно он быстро понял, что всё кончилось. Конечно не тогда, когда Ардор поставил его на место в штабе, и даже не в офицерском собрании, когда молодой майор публично произнёс слово «ревизия», после которого у половины порядочных жуликов обычно начиналась изжога.