Страница 4

Закончив экипироваться, Сергей подошёл к окну. Всего второй этаж, но за счёт расположения дома на утесе, вид отсюда открывался значительный.

Внизу, на расчищенном склоне и дальше, до самого частокола, раскинулись огороды. Те самые сорок соток, что вспахали ещё в первые недели, теперь разрослись до полутора гектаров. Грядки уходили к стене ровными рядами, укрытые соломой, а кое-где, под самодельными парниками, всё ещё виднелась зелень.

За огородами расположились три больших бревенчатых сруба. Казармы и хозяйственные постройки. В одном жили рыбаки-ополченцы, во второй — свободные от дежурство дружинники Бабки, в третьей — отроки.

Дальше, у самого обрыва, высилась домна. Сергей знал, сколько трудов в неё вложили. Настоящую доменную печь построить не могли — слишком сложно. Поэтому соорудили нечто среднее между шахтной печью и сыродутным горном. Сложенная из местного уже кирпича, с железным каркасом из арматуры и уголков, она поднималась в высоту больше чем на три метра. Воздух подавался ручными мехами, через асбестовые трубы выдранные где-то в подвале.

Успехов — таких, чтобы можно было порадоваться, — пока не было. Плавили уже постоянно, но технологию ещё не отработали. Переплавка своего металла — старой арматуры, обрезков, ржавых деталей — получалась почти всегда нормально. А вот с рудой, той, что на пробу покупали у купцов, были проблемы. Металл получался то слишком мягким, то перекалённым и хрупким. Иногда уголь выгорал быстрее, чем нужно, и температура падала раньше времени, иногда, наоборот, подавали слишком много воздуха, и металл начинал гореть, насыщаясь кислородом и превращаясь в бесполезную окалину. Асбестовые трубы прогорали быстрее, чем хотелось, и каждый раз их замена стоила трудов. Меха работали вручную, качали их посменно, и когда кто-то сбивался с ритма, весь процесс шёл коту под хвост.

В итоге хороший металл получался не всегда, а если и получался, то такой, что его приходилось проковывать по три раза, выжигая лишний углерод. Но всё равно, дело шло, и пусть основным продуктом пока были только гвозди, Сергей понимал что это хоть и маленькая, но уже победа. Те же укрепления без гвоздей, как строить?

Ковали в пристроившейся рядом с домной кузнице, небольшом полусрубе-трёхстенке, открытом с одной стороны, чтобы не скапливался жар. Внутри ничего лишнего: горн, сложенный из кирпича, наковальня на дубовом пне, инструменты на стене. В углу — бочка с водой для закалки.

Отдельно от основных строений, ближе к обрыву, стояла баня для местных. Тоже из брёвен, достаточно большая — шесть на шесть. Крыша как и всё здесь, двускатная, крытая камышом. Внутри — два помещения: предбанник, и сама парилка с полками и печью-каменкой.

А вокруг всего этого — десяток сараюшек из говна и палок, в прямом смысле. Сколоченные из тонких жердей и обмазанные глиной вперемешку с навозом, крытые камышом и дёрном, они служили кладовками, складами и просто помещениями для всяких разных нужд. За ними — частокол из тонких брёвен, врытых в землю и заострённых сверху. В планах было сделать ограждение выше и мощнее, прокопать ров и насыпать вал, но пока не хватало ни людей, ни материалов, ни времени.

Сергей поцеловал Анну, поправил перевязь и вышел за дверь. В подъезде было сумрачно и холодно, но на лестнице уже слышались шаги — обитатели нижних этажей начинали дневную круговерть.