Страница 20

Гости ели и пили с достоинством. Даже когда атмосфера за столом превратилась в совсем «домашнюю», никто не напился — хотя было чем, спиртное выставили в ассортименте: и греческое вино, и местная медовуха, и даже маленький кувшинчик самогона, уже из местного сырья. Но дружинники, поглядывая на князя, пили умеренно, а сам Владимир и вовсе ограничился парой глотков.

Разговоры разговаривали интересные. Сергей даже удивился, выявив, насколько разные Мстислав и отец его, Владимир. Первый был горяч, быстр, насмешлив — воин до мозга костей. Этот — тяжелее, основательнее, думал прежде, чем говорить. Постепенно, с общих тем — о погоде, о дороге, о том, хорош ли урожай в этом году, — разговор перешёл на совсем неожиданные для Сергея вещи.

— Ты мне вот что скажи, — начал Владимир, пододвигая к Сергею чашу с мёдом, — ромеи, когда стены ставят, камень на известке кладут, что от воды крепче кости делается. Я велел ту известку в Киев везти. Но мало привезти — надо уметь печи разжечь, камень дробить, раствор мешать по науке, а не как бабы тесто на блины. У тебя, я гляжу, люди грамотные есть. Сможете ли наладить такое?

Сергей задумался на секунду. Сам он не был докой, но знал что дело это не хитрое, и вполне реальное.

— Сможем, — ответил он. — Если нужно — научим твоих людей.

Володя, сидевший рядом, вдруг подал голос:

— Княже, здесь и кирпич свой обжигают. Я видел: берут глину, месят, в формы заливают, потом в печь. Кирпич выходит ровный, крепкий. Лучше, чем из камня.

Владимир посмотрел на внука с интересом, потом снова перевёл взгляд на Сергея.

— Про кирпич слышал. Говорят, ромеи тоже так строят. Но у них секреты, а вы, я гляжу, их не таите. Это хорошо. Теперь о другом. — Он помолчал, покрутил чашу в пальцах. — Ещё сказывали мне, будто есть у вас составы такие, что сами вспыхивают. И будто можно соль каменную в кипятке развести, выпарить — и будет пыль, что лучше угля огонь раздувает. Есть ли у тебя люди, что в этом толк знают?

Сергей чуть не поперхнулся. Селитра. Князь говорил о селитре. Откуда? Неужели сам додумался?

— Есть, — ответил Сергей осторожно. — У нас есть люди, которые знают толк в таких составах. И соль каменную выпаривать умеют. И пыль ту получать. Но это знание — как меч. В хороших руках — защита. В плохих — беда.

— Любое знание таково, — кивнул Владимир. — Я не прошу тебя открыть мне секреты. Я хочу понять, можно ли с вашей помощью наладить такое в Киеве. Не сейчас — потом. Когда придёт время.

— Можно, — сказал Сергей. — Когда время придёт — научим.

Владимир откинулся на лавке, побарабанил пальцами по столу. Потом вдруг усмехнулся, покосившись на часы с кукушкой, которые всё ещё висели на стене.

— И последнее. Попы твердят: «круг луне», «индикт», «от сотворения мира»… Я эти числа слушаю — в голове звон. А ты мне скажи, как люди звёздные пути считают? Какая в том польза для смерда и для воина? Мне нужно, чтобы урожай знали сеять вовремя и чтобы корабли в море не терялись. Твои люди звёздные книги читают или только на греческой мудрости сидят?

Сергей не успел ответить — Володя заговорил первым.

— Читают, княже! У них труба есть — телескоп называется. В него звёзды видно так близко, будто рукой подать. И Луна там не гладкая, а в горах и ямах. И планеты движутся по своим кругам, и всё это можно посчитать наперёд. У них есть книги, где написано, когда будет затмение и где взойдёт та или иная звезда. Я сам видел! — Он осёкся, сообразив, что говорит слишком горячо, но Владимир уже смотрел на него с прищуром.

— Затмение, — медленно проговорил он. — Ты хочешь сказать, что можно знать наперёд, когда солнце погаснет?

— Можно, — тихо ответил Володя. — Это не чудо. Это просто счёт.

Владимир перевёл взгляд на Сергея, и в этом взгляде читалось что-то новое. Он словно прикидывал, сколько ещё таких знаний хранится в этой странной крепости и какую цену они могут иметь для его державы.

— Счёт, — повторил он задумчиво. — Значит, звёзды можно считать, как овец в стаде. И знать, когда волк придёт. — Он помолчал. — Это хорошая наука.