Страница 49

Генерал шагнул вперёд. Барабаны смолкли. Тишина накрыла степь, и в этой тишине он заговорил — негромко, но так, что слышал каждый. Он мешал слова — современные и старославянские, — но все понимали. Понимали, потому что слова были не главным.

— Сегодня мы провожаем своих. Своих воинов. Своих братьев. Они стояли, когда враг шёл на них стеной. Они не побежали. Они не дрогнули. Они приняли смерть, как принимают её настоящие вои. И теперь они уходят. Уходят в небо. Уходят в память. Уходят в легенду.

Он обвёл взглядом постаменты, живых, мёртвых, и продолжил:

— Мы запомним их всех. Всех поимённо.

Он выдержал паузу и кивнул.