Страница 1

Бондарев Александр Иванович

Киштов – пограничный хутор

Аннотация: Действия романа происходят в 1760-х годах, на берегу реки Бог (Южный Буг), как раз по этой реке и проходила граница между Российской империей и Османской империей. Описан быт и повседневная жизнь, небольшого приграничного хутора, с небольшими приключениями и возможно прикрасами от автора, но большинство из них, вполне могли быть в действительности.

Глава 1

В сознание я ещё не пришёл, но уже как будто через вату слышал, как кто-то рядом молится, читая молитвы, причём не одну. Сколько это заняло времени у читавшего молитвы, я даже затрудняюсь сказать, но наверное, долго, как я думаю. Причём суда по голосу и интонации читающий молитвы был искренним верующим, это сразу было заметно, что слова произносит верующий.

Проваливаться в небытие, не хотелось так что пролежал ещё некоторое время, слушая молитвы, потом надоело, лежать в полудрёме тоже надоело, кроме того в этот момент мой организм требовательно просил еды, но больше всего это пить.

- А вообще где это я? – тут же возникла мысль в моей голове, всё, что я помнил про себя последнее, это то, что мы пошли купаться на речку, да при том, уже в ночное время. Но вот тут как раз была и загвоздка. Я точно помнил, что делал это целых два раза, причём самое интересное, что делал я это хоть и на одной и той же реке - Южный Буг, и кстати в одном и том же месте, но как бы это сказать правильно - два раза, но по-разному. В первый раз, это после того как мы с моим закадычным другом Артёмом, набрались пивом, ну а потом решили немного остудится в прохладной воде. Я как всегда нырнул, а что было потом, не помню. Во второй раз я так же вошёл, в том же месте в речку, но я был как бы совсем другой, и кстати трезвый. Мы с моим другом Степаном, решили освежится перед сном, после того как в течении всего дня косили траву, в пойме реки, и не только косили, но и переворачивали, ну а потом на ночь сгребали на кучу. Вот и пошли на речку, скинули портки и в воду. И тут так же самое – я больше ничего не помню.

Вот только тут мне на ум пришёл тот факт, что одеты мы с друзьями в каждом эпизоде были по разному. В первом случае, на нас были надеты шорты, свои футболки мы так и оставили на покрывале, где и сидели до этого, ведь сейчас заканчивался первый месяц лета. А вот во втором разе, прежде чем мы разделись, на нас были надеты широкие казацкие шаровары, заправленные в сапоги из мягкой кожи (юфти) и рубахи из грубого сукна. А так же одежду дополнял широкий пояс, или точнее традиционный казачий кушак, который имел несколько мест, для креплений, лично у меня на одном из них крепилась небольшая кожаная сумка, предназначенная для денег, и к поясу крепился мой боевой нож. Ну и само собой с нами всегда рядом, чтобы как говориться были под рукой, лежали наши со Степаном пики, всё же мы находились на границе с османами, а точнее с ордой. Свои сабли у нас были надеты за спину, чтобы не мешали косить.

- Как такое может быть, - тут же пронеслось в моей голове, - я, что жил сразу две жизни? И ведь да, я помнил как первую, так и вторую свою жизнь. Но как такое может быть? Я помнил до мельчайших подробностей, как свою первую жизнь, так и вторую, до этого момента конечно.

Мне даже стало интересно, а где сейчас я нахожусь, в какой из своих жизней, в первой, или во второй. Сознание тут же мгновенно подсказало – во второй. Ну а как иначе, ведь я лежу, а рядом читают молитвы, такое может быть только в той второй жизни.

- А о первой грешной жизни, можешь забыть, - тут же в моей голове, раздался чей-то голос, - грешил ты там много, вот и искупай свои грехи здесь во второй жизни, может и выйдет из тебя толк, тем самым спасёшь свою грешную душу. И да, твои куцые знания, можешь оставить себе, может они тебе пригодятся, это тебе мой дар, и не советую говорить про свою первую жизнь ни кому, даже в церкви на исповеди, этот грех, я тебе прощаю заранее. А теперь прощай Константин Киштов, и так я, потратил на тебя слишком много своего времени.

На этом голос в моей голове затих, а я же от такого спича, только непроизвольно сильно втянул в себя воздух и от этого слегка раскашлялся.

Голос рядом, как раз произнёс окончание молитвы – слово «аминь» и тут же замолк.

Я явственно услышал, как читавший молитвы человек переместился ко мне, я чувствовал его дыхание рядом, поэтому к тому же непроизвольно открыл свои глаза.

- Видать Господь услышал мои молитвы, - с радостью в голосе произнёс мой отец, - вернул мне сына.

Да, да это был мой отец, конечно же, из моей второй жизни – хорунжий Пётр Киштов, владелец этого хутора или зимовника, говорили и так, и так, но в последнее время всё больше приживалось слово «хутор».

- Как ты Костя? – в голосе отца ещё проскакивали тревожные нотки.

- Всё нормально, батя, - с трудом проговорил я, - только пить хочется.

- Я сейчас, - мой отец, куда-то метнулся в другую комнату, и вскоре подал мне ковшик, наполненный водой. Видя, что я сам не могу подняться, он аккуратно поднял мою голову и приложил к моим губам ковшик.

Я стал жадно глотать обычную воду, при этом, она потекла не только ко мне в рот, но и мимо рта, но вот на этот факт я не обращал никакого внимания, стараясь выпить всё, что мне давал отец.

Отец меня не торопил, видя, что одним ковшом я не напился, принёс мне ещё один ковш воды, вот и его я выпил полностью, правда, некоторую часть воды пролил мимо рта, но это уже было неважно для меня.

С каждым глотком обычной воды, ко мне возвращались силы, правда, не так быстро как мне хотелось, но всё же.

- Может, поесть хочешь? – тут же уточнил у меня отец, ответом ему было урчание в моём животе.

Уже через буквально минут пять, я приняв сидячее положение, ел сам, при этом, не забыв перекреститься и сделал это на автомате, даже не осознавая, просто знал, что так надо делать и всё тут. Конечно же, отец подал мне щербу – крепкий рыбный бульон, заправленный пшеном, в котором были большие по размерам куски рыбы, скорее всего сома, так как костей почти не попадалось.

Ел я медленно, при этом смакуя каждой ложкой, которую отправлял себе в рот. Такой восхитительной ухи я ещё не ел ни разу, ну а сама рыба так же была восхитительна, её я ел так же медленно, смакуя каждым кусочком.

После еды меня потянуло на сон, ведь мой организм получил всё, чего хотел, и теперь всё полученное хотел переработать в спокойной обстановке. Вырубился я практически сразу, как только донёс свою голову до подушки.

Утром проснулся я достаточно рано, только-только рассвело, в первую очередь этого требовал организм, ведь с вечера я выпил много жидкости, вот теперь меня и поджимало. Хотя насколько я себя помнил, то и вставал я так же всегда рано, примерно как сейчас, после 4 часов, как говорится с первыми петухами. Это я так навскидку определил, ведь тут часов не было, и время прикидывали на глаз.

После туалета, конечно же, в первую очередь к бочке с водой, которая как раз стояла недалеко от входа в дом. Скинув рубаху, умылся до пояса, тёплой водой, вот в этот момент, меня там и застал мой друг Степан, с ним мы сошлись практически сразу, как только я появился на хуторе.

- Ну, ты меня и напугал, друг, - только и сказал Степан, обращаясь ко мне, - слава Богу, что всё обошлось, и ты пробыл под водой не так долго, когда я тебя вытаскивал.

- Буду в церкви, обязательно свечку поставлю, - согласился я с другом, и тут же задал вопрос, - а чем мы будем сегодня заниматься?