Страница 13

Следующая неделя были насыщена многочисленными событиями, ну во-первых, уже на следующий день дозорный сообщил о пыли в степи, отправленные верховые сообщили, о подходе к хутору соляного обоза. Этому в первую очередь обрадовался мой отец, ведь соль в последнее время уходила в больших количествах, копчение рыбы, как только представилась возможность, велась полным ходом.

Прибывший обоз состоял из десяти телег, груженных солью, охрана тоже была солидной и состояла из восьми вооружённых всадников, те правда сопровождали обоз не на всём пути, а только на самой опасной, в районах приграничья. Да и сами возчики были неплохо вооружены, в том числе и огнестрелом.

Купца – главу обоза, мой отец знал, вот с ним и был решён вопрос с солью, кстати, когда, ещё на подходе обоза к хутору, отец высказался об этом, я попросил его с этим не торопиться.

- Поначалу, их бы угостить копченой рыбой, - проговорил я отцу, который на меня посмотрел вопросительно, - вечерком, а вот потом, ежели она им понравится, можно предложить обмен, на ту же соль, так нам выгоднее будет.

Отец только кивнул головой, что понял идею, что я ему подсказал, он бы и сам сменял соль на какой-либо товар, но вот за копченую рыбу он как раз не подумал, ведь если предложить ту же благородную – осетровую, то её цена и правда кратно возрастёт.

Вот отец и провернул, то, что я предложил уже вечером, Андрей Белый специально приказал подать к тому месту, где сидел сам купец копченую рыбу из осетровых, а для значимых людей хутора и приезжих, был накрыт отдельный стол на дворе.

Купец, конечно же, предложенную рыбу оценил, та действительно была качественно копчёная. И даже сам, высказался прикупить такой, отец, конечно же, согласился, что положило началу торга за рыбу, ведь цена на соль и так была известна, в этой местности.

В общем, очень удачно мы продали, копченую рыбу, в том числе и осетровых сортов, а так же сушенную рыбу, купцу, за что получили практически целый воз соли. Купец зная, что тут можно оставить часть соли, специально до хутора брал её на возы в перегруз, да и рыбой он, купец, в обмен на соль затарился прилично.

- Ну, вот и товар никуда не надо возить, - высказался я отцу, когда мы с ним вышли за ворота хутора, чтобы проводить обоз с солью, - его и так забрали по хорошей цене, ну а пополнить свои запасы мы сумеем, надо только время для этого.

Отец на такое только кивнул головой, а вот стоящий рядом хорунжий Смолин, внимательно посмотрел на меня.

С самим хорунжим мы сошлись неплохо, хоть он и был старше меня, лет на восемь – десять, возраст его я не спрашивал, так прикинул на глаз.

Вечера были долгими, вот и вели мы с ним разговоры на разные темы. Тот только всегда задавал мне один и тот же вопрос – откуда я это знаю? Кстати, получал один и тот же ответ, - ранее читал много и всё подряд, что попадётся под руку.

Ну а через день уже со стороны Фёдоровки пришёл ещё один караван, тоже купца, но в этот раз купец ехал не за солью. А передвигался вдоль приграничья, торгуя с такими как наш хутор всем, что может нам, понадобится – порохом, свинцом, пшеницей, продуктами, железом, да там много чего было в том караване, тот был так же не маленьким целых одиннадцать повозок. И был так же хорошо прикрыт примерно десятком воинов, из которых, кстати, четверо были его сыновьями, вся охрана была хорошо вооружена, в том числе и огнестрельным оружием в виде тех же кремневых ружей и пистолетов. Ну и скупал купец продукцию местного производства кожу, шерсть, сало, рога, да ту же рыбу как солёную, так и сушенную и копчёную. Кстати, кожа была очень востребована купцами, так как шла на изготовление обуви и конской сбруи для армии. Ну и востребованы были кони, особенно строевые, да и не только.

Этот купец, остался у нас на хуторе на несколько дней, за день не управился. Тут так же торг шёл ожесточённый, у нас был куплен небольшой табун, пяток строевых коней и столько же нестроевых татарских, из захваченных, кстати, коней в этот раз, продали за наличные деньги. Куплено, вернее обменено было целых восемь мешков сушеной рыбы, несколько бочек солёной рыбы. Ну и купец забрал всю копченую рыбу, которая имелась у нас на тот момент. Все шкуры крупного рогатого скота и овец, были обменены на пшеницу. Купец так же забрал всю трофейную сбрую и сёдла, что удалось добыть у татар, забрал за дорого ряд ружей и пистолетов, ножей и кинжалов, отделанных серебром, всё это можно будет потом продать военным, особенно вооружение за дорого, да и тех же коней.

Кстати очень уж хотел купить купец в прямом смысле слова благородных коней, что нам удалось добыть в первой стычке у ногайских татар, но вот цена вопроса, не устраивала моего отца, так что, ничего у купца не получилось.

Ну и мы, много чего в обмен забрали у купца, тот же порох - три бочонка, пшеницу, двадцать мешков, железо в брусках, пять пудов.

Купец так же принимал и всё то, что досталось хуторянам в качестве паев-трофеев, оплачивая или меняя на свой товар.