Страница 52

Тот же Елизар Ветров, как впрочем, и я сам, да и все остальные в группе прекрасно понимали, что оставлять безнаказанным такое нападение нельзя, так же должен думать и мой отец, ведь это в первую очередь его престиж, здесь на месте. Вот поэтому все и были настроены на погоню, правда, её исход был пока не ясен, но по всем раскладам, да и как сказали наши бывшие егеря, то верховых, иначе говоря, военных у гайдамаков должно быть не более сорока человек, а то и менее.

Как только ускакал наш посыльный,вперёд был послан Рик, по следам, тем более ему дали понюхать обрывки каких-то тканей, которыми, по всей видимости, именно здесь, перевязывали своих раненых гайдамаки, так он устойчивее встал на след.

Далее наша группа двигалась намного быстрее, чем раньше, причём за тем, что мы правильно идем, следили несколько человек одновременно, а уж те были достаточно опытными в таких делах.

Примерно через полчаса, мы вышли к тому месту, где проходила вторая дорога, так сказать второстепенная, если бы надо было просто обойти наш хутор.Наши, а точнее вторая группа поиска, там не проходили, это было видно по самой дороге, поэтому в сторону, где они шли, был направлен наш гонец.Те появились на той дороге, буквально через десять минут, там старший группы был десятник Ларион Сокол.

Тот внимательно выслушал то, что ему поведал наш старший – десятник Елизар Ветров, и полностью согласился с тем утверждением, что гайдамаки далеко уйти не смогли. Осталось только дождаться подкрепления из хутора, и можно идти по следу дальше. Кстати, именно в этом месте, когда обоз захваченный гайдамаками пересекал дорогу, те позаботились, не оставлять свои следы, при пересечении, зачистив их, следы, основательно.

Подкрепление, в составе двенадцати человек, прибыло через сорок минут, его возглавил, помощник отца вахмистр Антон Сорока. Требование отца было одно – догнать обоз и отбить его у гайдамаков, последних по возможности уничтожить.

Вот после прибытия подкрепления из хутора, и началась изнурительная скачка, по оставленным следам, и так продолжалось порядка шести с половиной часов.

- По любому мы двигаемся быстрее телег, раза в два, - рассуждал Семён, который и передвигался рядом со мной, что впрочем, не мешало ему рассуждать, - на сам обоз, напали где-то до обеда. А значит, за несколько часов они покажутся на горизонте, аккурат к вечерним сумеркам. Мы же издали увидим их костры, ну не могут они идти в тёмное время, обязательно остановятся на ночь табором, да и тягловым коням, надо передых, после такого перехода.

Оно-то понятно, что человек может выдержать такой темп перехода без проблем, к такому тут все привычные, но вот коням, надо давать отдых, иначе никак, разве что менять самих коней в упряжи. Ну не будут же гайдамаки ставить своих строевых коней как тягловых, никак не должны.

Оказалось, что гайдамаки, встали на ночлег, только как уже наступил вечер, и опустилась сама ночь, с её прохладой.

Нам было проще идти, ведь с самого начала, был набран размеренный темп, щадящий как раз для верховых, но в то же время и быстрый, насколько это возможно. Но вот к вечеру, бег наших коней весьма замедлился, приходилось очень внимательно присматриваться к тому, что творилось впереди. Гайдамаки, не такие дурные, чтобы устраиваться на ночевку вот так на открытом месте. Обязательно остановятся в какой-либо обширной, но мало заметной балке, где идля всех будет место, игде есть возможность выпаса коней, тут же рядом.

- Дальше мы не поедем, - вскорости остановил и такое наше движение Антон Сорока, - они где-то рядом.

Оно и понятно, что где-то рядом – это может быть расстояние и несколько вёрст, ну или шагов с пятьсот. И тут надо действовать весьма тихо и осмотрительно, что и было сделано. Далее вперёд пошли только опытные наши воины, которые как раз и привыкли так действовать: медленно, и не торопясь. Все остальные остались на мести, теперь оставалось только терпеливо ждать, ждать, когда придут разведчики. Те появились примерно минут через сорок.

Действительно гайдамаки, выбрав подходящую балку, расположились там, на ночлег, выставив естественно охрану, со всех четырёх сторон.