Страница 54

Естественно мы вскочили на ноги, успев выхватить свои сабли. Далее пришлось действовать на инстинктах, уж слишком быстро развивались события, на именно меня пёр один из всадников. Я же стоя как раз с правой стороны от всадника, представлял для него удачную мишень для рубки, поэтому тот и взмахнул своей саблей, рассчитывая на быструю победу. Как только он стал замахиваться саблей, я мгновенно переместился на другую сторону от его лошади, в последний момент, успев садануть по её морде, рукояткой своего кинжала. Естественно гайдамак тут же перенаправил свой удар саблей, в мою сторону, и возможно у него получилось бы пробить этим ударом мою защиту, но тут ему помешал его же конь. От моего удара, по морде, конь был вынужден отпрянуть назад и в сторону, что к тому же смазало удар гайдамака, его я отбил своей «карабелой», тем более что сам удар пришёлся кончиком сабли. Я же действовал в это время двумя своими руками, польской саблей отбывая удар, а вот левой, в которой был кинжал, полоснул гайдамака по его левой ноге, выше колена. Весьма болезненный удар получился кинжалом, тот у меня был весьма острым, так что удалось располосовать ему ногу до кости.

Ну и на этом, моё противостояние с гайдамаком и закончилось, так как подскочивший с другой стороны от всадника Семён, тут же воткнул свою саблю, тому в бок, да ещё и провернул её.

Со своим противником довольно быстро расправился и десятник Елизар Ветров, а вот два оставшиеся гайдамака, давно поняв, что тут ловить нечего уже скакали в направлении своего обоза, но раздавшиеся со стороны второй группы выстрелы из ружей, не оставили им ни малейшего шанса на выживание. Об этом как раз и говорили ранее, чтобы выбивать противника под чистую, не давать им ни малейшего шанса объединится назад, в единое целое.

Вот и поэтому и третья наша засадная группа дала свой залп из ружей, где половина стреляла в верховых, а половина в ездовых. Причём последние цели, были разобраны заранее, по мере продвижения обоза, но так чтобы сам обоз встал намертво, ведь выбивали ездовых на первых и последних телегах.

И вот тут случилось неожиданное, пятёрка оставшихся верховых, развернув коней, стала уходить в сторону от стрелявших, разрывая с ними расстояние. Они просто бросили своих товарищей на произвол судьбы. Так-то в обозе, осталось в живых половина или чуть более ездовых, да к тому же, это были раненые, хоть и легко. Составить вагенбург ездовым, так и не удалось, хоть они и пытались это сделать, видя, как к самому обозу устремились наши из двух последних групп засад, кстати, только часть, вторая часть рванула к своим лошадям, чтобы выдвигаться далее верхом.

Оставшиеся гайдамаки-обозники, защищались до последнего. И именно они, нанесли нам чувствительные потери, у нас в противостоянии с ними появился один убитый и трое раненых. И всё это из-за того, что те имели при себе пистолеты. Видя такое, наши так же пленных не стали брать, были убиты все.

В это же время мы с Елизаром, делали контроль всем тем убитым верховым, которые пошли на нас в атаку, вернее «работал» сам Елизар, а я его страховал со стороны, а остальные из нашей группы, даже один лёгкораненый, собирали коней и упавшее оружие верховых гайдамаков.

Присесть отдохнуть у одной из телег, я смог, наверное, где-то через час, рядом со мной примостился и Рик. Меня к тому же позвали ещё посмотреть на раненых, хотя как мне кажется, я там был абсолютно не нужен. Но, тем не менее, помогал – поддерживал или вообще держал силой, когда наживо вынимали пулю у одного раненого.

- Я не думал, что мы так легко отделаемся, - высказал свою мысль, присевший около меня десятник Елизар Ветров, - да ещё отобьем этот обоз. А тут, вон как хорошо получилось, всего лишь один убитый, раненых хоть и много, но тяжёлых, слава Богу, нет. Везучий ты Константин, я сразу говорил всему окружению твоего отца, что тебя надо слушать, дельные мысли ты говоришь. Ушло всего лишь шесть верховых, и это из более чем, четырёх десятков. Богатые трофеи нам достались, и это не считая самого обоза.

Действительно, трофеи были не просто богатые, а очень богатые одних, верховых лошадей было взято больше тридцати – весьма приличный табун, да к тому же, весьма ценный сам по себе.

Цены на верховых коней, я как автор, уже приводил выше по тексту. А ведь ещё был целый обоз с различным добром, все телеги были добротно загружены большим весом каждая.

Я прекрасно видел, как все до единого мои сослуживцы по хутору, радовались как победе, над большим количеством противника, так ещё и отбитому у гайдамаков обозу.

Наш старший – вахмистр Антон Сорока принял решение передохнуть на месте примерно часа три и только потом, выдвигаться назад, в сторону хутора. Тем более, решили перед отъездом плотно поесть, а то когда ещё придётся.