Страница 35

С Варей стали происходить совершенно необъяснимые вещи. Порой ею вдруг овладевало дикое, животное желание, какое, возможно, лишь иногда появлялось в молодости, а с годами забылось, стерлось из памяти. Вот так, наверное, хотят женщину вошедшие в половую зрелость молодые самцы, и тогда они не способны остановиться. Варя не думала о ком-то абстрактном или придуманном. Ее желание относилось только к мужу. И сегодня утром она проснулась уставшей и счастливой: всю ночь они занимались с Сережей любовью. Ощущения были такими сильными, будто это происходило не виртуально, во сне, а наяву, в самой что ни на есть реальной жизни.

Положив трубку, она осталась сидеть в кресле, думая о том, можно ли восстановить отношения после того, что случилось. Варя всегда считала, что искренность — основа семьи. Убеждение было столь сильным, что она ни на секунду не могла представить себе иную ситуацию. Всякие истории про других, где муж лгал жене и наоборот, лишь укрепляли ее в мнении, что те семьи — иллюзорные, ненастоящие и, что совершенно очевидно, несчастливые.

У них же была нормальная семья. Пусть с некоторым кризисом в последнее время. И вот эта мелкая хитрая тварь Ирка вползла между ними, выпустила свое жало в ее Сережу, заразила его своей лживостью и подлостью, все разрушила! Она сделала больно их ребенку! Разве Варя не видит, как тяжело сейчас Жанке, как она с надеждой спрашивает: а папа не вернулся? Не звонил? Да, Сережа был последнее время к ней не всегда справедлив, хотя требовал ведь тоже элементарного, прежде всего серьезной учебы, переживал, чтобы не наделала глупостей. А Жанка, конечно, обижалась, но отца она любит, тут и сомневаться нечего, и представить, что он теперь к ней вроде никакого отношения не имеет, она не может…

Она хотя и взрослая, но разве дело в возрасте? Да когда человек все уже понимает — это еще тяжелее. Вчера она смотрела программу телевидения на вечер и так грустно сказала: «А сегодня папина любимая комедия с де Ниро». Они любили вместе смотреть комедии.

И все из-за этой стервы, меняющей мужей и вытаскивающей из всех деньги!

Варю вдруг обуяла ярость, которая требовала немедленного выхода? Когда рушилось все вокруг, ей тоже хотелось участвовать в этом процессе! Она встала, походила кругами по комнате, потом открыла входную дверь и выглянула на лестничную площадку. Было тихо, со стороны Иркиной двери не доносилось ни звука. Варя вернулась в квартиру и набрала соседский номер телефона.

— Алло! — прозвучал мерзкий Иркин голос.

Варя тихо положила трубку. Что бы такое придумать, чтобы проучить эту стерву? Поджечь коврик? Вымазать дверь дерьмом? Написать крупными буквами на стене матерное слово? Она уже вошла в то состояние, когда невозможно остановиться. Вот только план мести никак не складывался в голове.

Варя опять вышла на лестничную площадку, приблизилась к соседской двери, встала так, чтобы ее не было видно в круглый выпуклый глазок, и надавила кнопку звонка.

— Кто там? — послышался Иркин голос. — Кто там?

«Любовник», — чуть не сказала Варя, но прикусила язык.

Дверь приоткрылась, и она резво поставила ногу так, чтобы проход в квартиру не закрылся. Потом Варя не могла вспомнить, как Иркины волосы оказались у нее в руке, но точно знала, что успела их несколько раз дернуть под истошный Иркин вой.

— За все тебе! — повторяла Варя.

Она вошла во вкус, вкладывая в свои действия всю силу и ярость, но сальные Иркины волосы скользили и вырывались из рук.

Каким-то странным образом они обе оказались на лестничной площадке: вцепившаяся в разлучницу Варя и извивающаяся Ирка. Странно, куда подевались остальные соседи? Никто на Иркин крик не отозвался, не выглянул, не поинтересовался, что происходит. Возможно, они наблюдали за происходящим из своих глазков — как зрители, которые привыкли по вечерам смотреть телевизионные сериалы с бытовыми страстями напоказ.

Варя подумала о соседях и слегка ослабила хватку. Ирка поймала момент, изловчилась и пнула ее ногой в бок. Ушибленное место заболело. Варя схватилась за него, отпустила противные Иркины волосы, повернулась и молча отправилась домой.