Страница 48

— Подойди сюда! — позвали девочку от одного из столиков, где обосновалась мужская компания. — Возьми! — Один из мужчин протянул юной скрипачке пятьдесят рублей.

— Вам что-нибудь сыграть? — повторила она свою дежурную фразу.

— Не надо, — отмахнулся мужчина.

— Я просто так деньги не беру, — насупилась девочка.

— Это тебе за прошлую песню, — объяснил щедрый посетитель кафе маленькой глупышке.

— Мне за нее уже заплатили.

— Ладно, — согласился мужчина, — сыграй что-нибудь.

Девочка подняла скрипку и очень серьезно исполнила «Мурку».

— Надо же! — восхитилась Жанна. — Такая маленькая, а уже и деньги зарабатывает, и с принципами!

— Меня тоже в детстве мучили игрой на скрипке, — сказал Виталий. — Зря не учился. Наверное, у этой крошки заработок больше, чем у меня. Но скажу как полупрофессионал: она — молодец, чувствует музыку…

Последние слова Виталий произнес протяжно, словно в такт медленной и томительной мелодии, которую девочка сейчас играла. Наверное, детские занятия скрипкой не прошли даром, и он действительно разбирался в музыке. Жанне же просто понравилась эта симпатичная девочка. Она подумала, что скорее всего ее родители тоже имели отношение к Арбату — не в маленькой же блестящей головке родилась мысль об этих выступлениях!

Кто-то вообще «выезжает» в этой жизни за счет собственных родителей. Жанна тут же вспомнила Вику. На последний экзамен та прикатила в университет на новенькой серебристой «тойоте», которую получила в подарок ко дню рождения, и с таким чувством превосходства смотрела на «безлошадных» однокурсниц, что это трудно передать словами!

— Вот ты на машину копишь, — сказала Жанна. — А родители тебе не могут помочь?

— Года два назад, — медленно заговорил Виталий, — я взял отцовскую машину и поехал с друзьями кататься. Ну мы что-то отмечали, прилично выпили… Кончилось все тем, что врезались в столб. Чудо, что остались живы, отделались легкими царапинами… А машина — вдребезги. С тех пор мои родители лишили меня и доступа к автомобилю, и серьезных финансовых вливаний… Я вступил на путь исправления… С тех пор, например, совсем не пью…

— А сколько тебе лет?

— Двадцать один. А тебе?

— Восемнадцать. А на каком ты курсе?

— Перешел на шестой.

— Шестой?!

— Будет еще и седьмой.

— Что же за специальность у тебя?!

— Ракетно-космическая техника. Я в Бауманке учусь.

— Ну ничего себе!

Какую голову надо иметь, подумала Жанна, чтобы учиться в таком трудном вузе! Да еще столько лет! А ведь Виталий совсем не похож на «ботаника».

— Давай свои телефоны, — сказал он. — Я с дядькой договорюсь, и ты подойдешь. И запиши мои координаты.

…Дома Жанна сделала себе салат из огурцов, помидоров, вареных яиц и села перед телевизором. Из музыкальных клипов, сменяющих друг друга по MTV, через поп-исполнителей рвалась с экрана красивая, гламурная жизнь… Где-то там, не соприкасаясь с Жанной, народ беззаботно радуется, веселится, а если и грустит, то не по-настоящему, играючи, точно зная, что это временно, ненадолго… Телевизионная картинка вдруг смазалась, осталась фоном, на котором Жанна, уже доедая салат, увидела свое ближайшее будущее. Каждое утро ни свет ни заря несется она в супермаркет, куда устроилась на работу благодаря Виталию, целый день взвешивает колбасу и сыр, улыбаясь покупателям так, что сводит скулы. Потом, валясь от усталости, не чувствуя ног, доползает до дома, где ее никто не ждет, потому что мама с папой занимаются собой. Не раздеваясь, она засыпает перед телевизором, и ей снятся толпы голодных людей, требующих все новой и новой еды. Они обступают Жанну и готовы задушить…

И никаких свиданий, никакой романтики, никаких прогулок!